Филолог в засаде

Дроно-штурмовая тактика ВСУ (часть 2/2) Обещанное продолжение. На этот раз уже в масштабах бригады противника. Дроно-штурмовое наступление в полосе украинской бригады Как для наступления, так и для обороны противник маневрирует отдельными формированиями БПЛА вдоль фронта, стремясь создать локальное количественное превосходство. Если в Первую и Вторую мировую решало количество орудий на километр фронта, то на СВО — количество расчётов дронов на тот же километр. Наступление в целом выглядит так же, как работа отдельной штурмовой группы — СНАЧАЛА действуют дроны, ЗАТЕМ пехота куда-то идёт. Пехота закрепляет результат дронового воздействия, то есть наступление происходит в виде последовательного, целенаправленного огневого уничтожения противника. Ещё проще: закрас территории вторичен по сравнению с уничтожением целей... Впрочем, так бывает не всегда, потому что украинские командиры так же не чужды пиара на «флаговтыках», как и наши. Работа украинских расчётов БПЛА выстраивается по дальности воздействия: — Расчёты дроно-штурмовых групп действуют только в интересах групп на глубину 2-5 км. — Выделенные для изоляции поля боя расчёты механизированной бригады или приданных отдельных частей БПЛА противника работают на дистанциях до 15 км FPV-дронами и мультикоптерами, устраивая сплошную зону уничтожения логистики нашего переднего края (поднос и подвоз на НРК, отдельные военнослужащие, двигающиеся в закрепы и пр.). На эту же глубину работают украинские расчёты оптоволоконных дронов — их целью являются станции РЭБ переднего края. — На расстояниях от 15-20 до 100+ км действуют дроны-камикадзе самолётного типа, вроде «Хорнетов». Они решают задачу по затруднению подвоза к переднему краю. — На почти тех же расстояниях (30-100+ км) наносятся удары дронами-камикадзе дальнего действия типа Ан-196 или FP-1 по пунктам временной дислокации, полигонам воинских частей, складам и гражданской инфраструктуре — электростанциям и электроподстанциям — с целью террора и осложнения повседневной деятельности дальнего фронтового тыла. Весь этот комплекс мер предваряет и сопровождает наступательные и оборонительные действия противника. Следует отметить удобство оперативной маскировки предстоящего наступления. По сути, лишь один разведпризнак с высокой долей вероятности может указать на подготовку к наступлению — переброска отдельных формирований войск БПЛА противника уровня полк-бригада (или эквивалентное количество батальонов БПЛА) на сравнительно небольшую ширину фронта. Остальная активность БПЛА является постоянной для обороны ВСУ. И переброски крупных наземных формирований для такого наступления не требуется — наступают подготовленные дроно-штурмовые группы от подразделения уровня штурмовой роты полного штата (до 150 человек). Можно даже предположить, что противник может устраивать радиоигры для оперативной маскировки, перебрасывая небольшие танковые и артиллерийские подразделения, что является для наших академиков более привычным разведывательным признаком, чем переброска подразделений БПЛА и наземных дронов. Отдельно замечу в контексте «Операции Вивальди» 3-го корпуса противника (на базе нацистского «Навоза»), что дроно-штурмовая тактика не совсем привязана и к родам войск, и к именитым «пiдроздiлам». Да, у противника есть отдельные штурмовые части, но просачиванием под прикрытием дронов может заниматься любое прошедшее подготовку украинское формирование — «аэромогiльники», «морпiхи», нацгвардейцы, механизированная пехота, ТРОшники... да хоть какой-нибудь отряд ГПСУ (Гос.пограничная служба Украины). Тут важнее сведения о прибывающих с ротации подразделений укровских воинских частей — может, кто-то из них прошёл подготовку на полигоне по дроно-штурмовой тактике.