Филолог в засаде

Некоторые соображения относительно публикуемой отчётности по сбитиям. Паразитные засечки и разрывы трека - явления не исключительные и достаточно регулярно сопровождают работу средств обнаружения. Нюанс в том, что эти явления имеют тенденцию приводить ещё и к срыву замка, в результате чего зенитные ракеты уходят в белый свет, отклоняясь на ложный сигнал или попросту потеряв цель. Зенитные ракеты - это ценный ресурс, которого не хватает, а старшее начальство чаще практикует нервное реагирование на неблагостные доклады с разносами и карами, нежели приложение усилий к тому, чтобы разобраться в проблеме и помочь её устранить или минимизировать. А проблема есть. Помимо прочих причин, включая помехи от средств РЭБ, которыми могут быть оснащены БПЛА противника, паразитные засечки и разрывы трека нередко случаются ввиду нескоординированной со средствами поражения активации собственных средств радиоэлектронного подавления. И если ракета успела уйти, то срыв замка подразумевает отсутствие поражения объекта противника. Структура сил и средств ПВО у нас до сих пор фрагментирована и страдает отсутствием единой информационной среды, и указанный эффект от действия собственных средств РЭБ - лишь одно из негативных проявлений. При этом меня терзают смутные сомнения относительно объективного анализа эффективности применения средств РЭБ против БПЛА, используемых противников для мидлстрайков и дипстрайков. Казалось бы, логично в первую очередь стараться нейтрализовать воздушный объект радиоэлектронным воздействием без растраты зенитных боеприпасов, однако оснащение дронов системами инерциальной навигации или ориентации по подстилающей поверхности намекает, что порядок применения средств подавления и поражения нуждается в пересмотре. Между тем возникает вопрос: не включаются ли случайно вот эти уходы зенитных ракет в условное никуда в официальную отчётность по сбитиям? Элементарно потому, что ресурс - ценный и ограниченный, а реакция начальства - неконструктивная, и далее по принципу - если ракета ушла, значит, она должна "сбить". Проблема ложных докладов прискорбно системна. В частности, вполне себе практикуются отчёты об успешных "поражениях" наземных целей дальнобойными ударными средствами вне зависимости от фактического эффекта. Поэтому и рисование циферок по сбитиям точно так же, увы, нельзя исключать. И этот вопрос, на мой взгляд, требует вдумчивого уточнения, ибо если вдруг циферки в данном случае рисуются, то мы имеем немало искажённую статистику по соотношению пусков и сбитий. Далее, проблематика отсутствия единой информационной среды проявляется ещё и в том, что один и тот же воздушный объект, засечённый несколькими разными средствами обнаружения, может интерпретироваться как несколько отдельных целей. И если эти несколько виртуальных "целей" (вместо одной реальной) прошли по докладам оперативных дежурных, то не включаются ли и они в отчётность по сбитиям? Ведь если что-то "летело", но "не долетело", значит, его "сбили"? И пусть в таких ситуациях речь совсем не обязательно может идти о перерасходе зенитных ракет (виртуальные цели можно, по логике, и сбивать виртуально), но и при таких гипотетических включениях статистика в любом случае будет искажаться в сторону отрыва виртуальной эффективности от реальной. И ещё один момент. Помимо изменения направлений маршрутов, применения к ландшафту и варьирования высотности пролёта в зависимости от обстановки, противник системно использует относительно простые и дешёвые дроны-приманки среднего и дальнего радиусов действия (поршневые, электрические, скоростные реактивные). Эти дроны-приманки запускаются эшелоном прорыва с целью выявления и истощения наших средств ПВО. Нельзя сказать, что это вообще негодные объекты, поскольку эти дроны также оснащаются боевой частью и в случае прорыва могут отработать по тем или иным целям. Нюанс в том, что эти дроны не оснащены какой-то сугубо продвинутой электроникой, а их боевая часть не столь разрушительна, как у тяжёлых дальнолётов, и это, объективно говоря, недостаточно годные цели для вскрытия и растрачивания боекомплектов ЗРК и ЗРПК. Разумеется, если речь идёт о прорыве непосредственно к охраняемому объекту, то выбирать уже особо не приходится. Но это по большому счёту - фундаментальная проблема отсутствия дееспособной системы зональной ПВО. Если боекомплект ЗРК или ЗРПК объектовой ПВО оказывается растрачен на пролетевшие сотни километров до объекта приманки, а вслед за ними прилетает пара-тройка тяжёлых дальнолётов, то на объекте случаются "хлопки". Однако даже организация зональной ПВО сама по себе все вопросы не снимет. Мы имеем, во-первых, нерешённую пока проблему более-менее надёжной идентификации воздушных объектов для рационального распределения целей по средствам поражения; во-вторых, острейшую проблему вывода на количественно и качественно иной уровень воздушно-ударного компонента ПВО, включая больные вопросы оснащения дронов-перехватчиков боевой частью и широкого внедрения воздушных носителей (что особенно актуально на фоне развития скоростных дронов). Применительно же к отчётности возникает вопрос. Указание общих цифр по беспилотникам в кратких отчётах - это нормально, там детализации не требуется, но проводится ли при этом какая-то категоризация сбитых объектов и соответствующий анализ для понимания фактической доли дронов-приманок в налётах, количества израсходованных на их поражение зенитных ракет и последствий такого расхода?