Филолог в засаде

В преддверии четвёртой годовщины начала кампании был на показе фильма "На подступах к Азовстали", заключительной части тетралогии Максима Фадеева и Сергея Белоуса "У края бездны". Слишком много траурных рамок вокруг позывных героев фильма. Причём я в курсе, в какую мясорубку попал батальон на Авдеевском направлении уже после переброски из Мариуполя. Знаю об этом от близких мне людей, смежников из аналогичного батальона, которые сами в той мясорубке тоже в итоге погибли. Один из героев фильма предполагал, что после добивания противника в Мариуполе в течение полугода вернём Славянск и Краматорск. Мы тогда, в двадцатых числах апреля, как раз зашли на Изюмский фронт, а спустя месяц уже наглухо упёрлись в паре десятков километров от Славянска. А тут уже четвёртая годовщина... В общем, насчёт эмоциональных впечатлений распространяться не буду. Думаю, и так понятно. Отмечу другое. Вменяемость и грамотность командиров, выучка и слаженность личного состава вкупе с нормальным оснащением подразделения позволяют выполнять адекватные задачи при минимальных потерях. Многое зависит, разумеется, от качества работы смежников, но ещё больше - от качества работы старшего начальства в части планирования, обеспечения, организации взаимодействия. Тяжёлые потери - в огромной степени результат не только тяжести боёв, но и невысокого уровня боевого управления. Более того, сам уровень тяжести боёв зачастую зависит от качества планирования, организации и комплексного обеспечения вне пределов объективных возможностей собственно командиров подразделения. Казалось бы, очевидные вещи. Но по факту уже в первые месяцы кампании великие полководцы современности бестолково погробили дохрена нормально подготовленных людей, что сказалось не только на обескровливании действующих частей, но и на проседании общего качества личного состава. Проблема планирования, организации и комплексного обеспечения напрямую увязывается также с вопросом следования положениям БУСВ. Даже там, где изначально действиям наземных сил был определён характер военно-полицейской операции, но не полноценной боевой работы, вполне оставалось место для действий по военной науке. Киевский провал, в частности, оказался обусловлен не только недостаточной численностью группировки, но в первую очередь пренебрежением к надлежащему обеспечению коммуникаций с надёжным закреплением на ключевых логистических узлах. Непосредственно на территориях республик, включая Мариуполь, операция изначально носила характер полноценных боевых действий. Плюс, после отвода группировки из-под Киева действия на всех участках уже стабильно имели тот же характер полноценной боевой работы. Но выполнялась эта работа в целом достаточно скверно и с высочайшими издержками. Яркими проявлениями этой скверны стали недостаточное разведывательное обеспечение, плановые артиллерийские навалы по площадям, бронетехника на своей волне (в т.ч. в прямом смысле), плохо подготовленные и плохо обеспеченные накаты, загоны пехоты в огневые мешки старшими начальниками. Говорил неоднократно, что у нас был некоторый временной лаг для того, чтобы повоевать практически буквально по действующему БУСВ, но старшие начальники, по всей видимости, забыли добавить его в свои вотсаповские чаты. До тех пор, пока нас не умыли высокоточными РОКами, возможности добиться более существенных продвижений и, что важно, без стачивания в хлам боевого состава действующего контингента в принципе были, но они оказались упущенными. Что ещё очень чётко видно - мы начинали это войну по сути армией 20-го века (если отодвинуть в сторону съёмки с коптера, то особой разницы между Мариуполем-2022 и Грозным-1995 мы не заметим). Спустя три десятка лет после того, как американская военная машина наглядно продемонстрировала войну 21-го века. А наш непосредственный противник к моменту начала кампании уже находился на переходной стадии (в частности, по этой причине его артиллерия уже тогда компенсировала количество качеством и работала более результативно). Мы же до сих пор только пытаемся выползти на эту переходную стадию, и то получается через пень-колоду.