Филолог в засаде

Выношу отдельными постами ключевые выдержки из интервью с начальником отделения информационно-аналитического обеспечения 69-го отдельного специального центра электронной поддержки ВСУ Сергеем Мельником. Противодействие ФАБам с УМПК (важность числа каналов на "Комете"): Противник уже дошёл до использования на КАБах 16-канальных CRPA-антенн. Это модули, которые защищают спутниковую навигацию от воздействия РЭБ, и нам труднее дать ей ложный сигнал, чтобы сбить с маршрута. Теперь, чтобы подавить навигацию на этих бомбах, нам нужно одновременно задействовать минимум 17 средств РЭБ с определённым алгоритмом. Когда речь идёт о массированной атаке, должны быть задействованы сотни средств. В общем, противодействовать КАБам даже в таких условиях возможно, но для этого нужна хорошая координация. Но наши возможности ограничены. Мы не можем развернуть КАБ на 180 градусов и пустить в Россию. Куда-то эти 500-1000 кг взрывчатки всё же прилетят. Мы не можем сознательно уводить бомбы в безопасное место, нет такой технической возможности. РЭБ против "Гераней": Мы не можем создать тотально бесполётную зону, ведь у "Шахедов" есть альтернативные способы навигации. Но мы можем обмануть его так, что он улетит в другое место, думая, что его цель именно там. Для этого нужно создать сплошную полосу помех. Чтобы на подлёте к большим городам у него накапливалась погрешность в навигации, и он не мог рассчитать, где находится. Полёты наших разведывательных крыльев в глубину: Мы почти во всех случаях предупреждаем воинские части и учебные заведения о приближении дронов, и у них появляется время запретить все демаскирующие передвижения и рассредоточиться. Военным даже не нужно постоянно смотреть в монитор - им просто приходят уведомления на телефон в случае угрозы. Почему они не всегда это делают - отдельный вопрос. Что касается подавления, мы это делаем, но нужно понимать, что наш противник коварен и постоянно ищет дыры в нашей обороне. Вражеские разведчики могут заходить в режиме радиомолчания, на сверхнизких высотах, в относительно "слепых" зонах. РЭБ против FPV-дронов: Это сложный вопрос. С одной стороны, мы уже сейчас можем создать сплошную защиту от FPV-дронов, и россияне вообще не смогут к нам летать. Это не проблема, и уже есть такие районы, где ни один дрон вообще не может работать. С другой, наша задача - не просто подавить вражеские беспилотники, но и дать возможность летать нашим пилотам. Наладить систему, которая исключит возможность "френдли файер", - вот это главный вызов для "стороны защиты". Поэтому эффективность противодействия зависит не только от технической части, но и от того, какое мы построим взаимодействие между подразделениями. Поэтому между средствами поражения и защиты чёткого лидера выделить сложно. Здесь нужно отметить, что речь идёт только о FPV-дронах на радиоуправлении. Против дронов, которые управляются через оптоволокно и принципиально неуязвимы к РЭБ, мы ничего не можем поделать. Дроны на оптоволокне: Не будет такого, что все будут летать на оптоволокне. Высокая стоимость, ограниченная дальность, низкая скорость. Это нишевое оружие, и по всей линии соприкосновения их не больше 15% от общего количества. Дроны на радиоуправлении будут оставаться основной силой. Дроны с ППРЧ: В идеальных условиях РЭБ сегодня может противодействовать и дронам с ППРЧ, и с усиленным сигналом. Но в реалиях поля боя могут быть случаи, что станция переезжает на другое место, что оборудование вышло из строя после артобстрела, что во время атаки ребята что-то чинят и РЭБ не работает. И в этот момент может прилететь что угодно, даже если мы имеем против этого стопроцентную защиту. На войне много таких случаев, и часто само применение, а не технические характеристики являются определяющими. Продолжение ниже ⬇️