Филолог в засаде

В свете сказанного товарищем Любимовым приведу типичный пример (сообщение от товарища): Был в подразделении, где штурмовую пехоту готовят хорошо. Инструктор очень глубоко в теме, вплоть до нюансов, сам бывший штурмовик, и видно, что болеет за дело. Но результат такой же, как и везде. Пехота не доходит до пехотного боя. Разбирают птицами. Говорит, что штурмовая подготовка превратилась по сути в обман. Люди внутренне считают, что они готовы, идут в бой с ощущением, что всех порвут, а до боя не доходят. Причём стрельбу по птицам отрабатывают. Вижу несколько нюансов: Первое. Как отмечал в своём выступлении на Дроннице Алексей Васильев ("Русский инженер"), не существует универсального антидронового решения, и эффективная защита возможна только при комплексном, эшелонированном подходе. Второе. Действенная реализация такого комплексного и эшелонированного подхода (включая критически важный комплекс проактивных действий) у нас пока, мягко говоря, сильно хромает, и пехоте при самозащите от дронов зачастую остаётся полагаться в первую очередь именно на своё стрелковое оружие, что требует соответствующей подготовки. Третье. Даже при чаемом выстраивании комплексной эшелонированной системы антидронной защиты наземных сил огонь своего стрелкового оружия будет оставаться последним рубежом самозащиты пехоты от вражеских дронов. Четвёртое. При очевидном тренде на роботизацию боевых действий, мы всё же ещё очень далеки от полной замены пехоты роботами, поэтому вопрос владения стрелковым оружием никак не теряет своей актуальности. Сложившиеся условия как раз не снимают в принципе вопрос отработки умений пользования стрелковым оружием, но требуют особого акцента на обучении личного состава огневому противодействию БПЛА. Более того, если непосредственно в штурмовой подготовке огромное значение имеет огонь на подавление, то в огневом противодействии угрозам нижнего неба первостепенную значимость имеет огонь на поражение, причём речь идёт о малоразмерных и высокомобильных целях, т.е. уровень огневой подготовки пехоты должен быть выше. В концептуальной же части категорически разделяю высказанную товарищем Любимовым озабоченность тем, что наша армия столкнулась с очередным важным кризисом в своём мышлении и отечественные военные мыслители продолжают в головах отрицать факт того, что боевые действия должны выглядеть по-другому. Плюс к этому, в части актуальной конкретики также подчёркиваю необходимость концентрации расчётов беспилотных систем для достижения результатов и проактивной работы по уничтожению вражеских расчётов. Также хочу подчеркнуть: Первое. При всём том, что я проговорил выше по вопросу владения стрелковым оружием, категорически неверным представляется перекладывание львиной доли тяжести проблемы антидронной защиты на пехоту по принципу "спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Второе. Далеко не только реализация комплексного подхода в обеспечении антидронной защиты, но и в целом по-настоящему современный формат ведения вооружённой борьбы требует пересмотра удельного веса пехотного компонента относительно компонентов комплексного обеспечения наземных действий. Третье. Если уж выделять какой-то конкретный элемент, то я бы сейчас акцентировал внимание на ригидности мышления весомой части армейских кругов в части не стрелкового, но артиллерийского вооружения. Данный аспект, увы, представляет собой далеко не единственное проявление ригидности мышления, но, на мой взгляд, крайне важное, поскольку, среди прочего, тормозит движение мысли в сторону развития воздушно-ударного компонента.