Павел Губарев

Начало. Слово самому Алаудинову: – Буквально через несколько часов после начала вторжения мне позвонил мой товарищ, который рассказал, что там происходит. Я в течение часа собрался и с двумя беспилотными отрядами и тем ресурсом, который у меня был под руками, сразу перебросился туда. Получается, я в первую же ночь оказался там. Когда я приехал туда, на месте обнаружил штаб, в котором абсолютно не обладали никакой информацией, не знали, где противник, не знали, где свои, не имели связи со своими подразделениями... Автор подчеркивает роль Алаудинова: "Можно любить его, можно не любить, но факт заключается в том, что Апти Алаудинов первым был на месте, причем, разминувшись по ночной дороге со своими отрядами, приехал туда лишь в сопровождении нескольких адъютантов." То есть, как я понимаю, отряды Ахмата на Курской границе разминулись не только с ВСУ, но и со своим командованием? Алаудинов автору: "... на таком маленьком участке территории украинские формирования за эти семь месяцев понесли огромные потери – более 70 тысяч бойцов. Поверьте мне, это страшная цифра. Более 70 тысяч бойцов за семь месяцев." Сколько живой силы потеряла наша армия имам и проповедник Алаудинов не сообщает. При том что враг оборонялся, а мы наступали. При том, что в небе противник превосходил кратно. Думаю, что Апти этим вопросом даже не интересовался, ведь он везде и всюду с упорным постоянством любит повторять, что мы уже в войне победили, и удобряет эту мысль разговорами о джихаде, религии и идеологии. Дальше в книге одет целая глава об операции "Труба", но в характерном для книги стиле, там нет никакой информации по сути: планирование, материальное оснащение, участники, где входили, где вышли, описание боестолкновений, тактические и стратегические последствия и тд. "...переживать не о чем. Генерал здесь, а значит, всё будет кока-кола", – завершает книгу автор. Это книга плохая или герой не такой каким хочет казаться? Об этом я думал при чтении в паузах между приступами хохота. И книга плохая, и герой из другой сказки. Сам Апти не понимает и не сможет понять комичности и противоречивости своего положения. Окружение незадачливого генерала плотно застелило ему глаза и уши пеленой подобострастия и лести. И окружению, и Апти вполне комфортно.