Первый жүз

Америка возвращается в Центральную Азию — уже без морали, но с чековой книжкой Вашингтон наконец перестал притворяться, что Центральная Азия интересует его главным образом как тыл Афганистана или полигон для проповедей о демократии. Новый курс, который польский Центр восточных исследований (OSW) описывает довольно трезво, выглядит прагматичнее и циничнее предыдущего: инвестиции, критические минералы, логистика, космос и технологии. И никакого лишнего давления по правам человека. Визит госсекретаря Марко Рубио в Ташкент 19 октября стал самой яркой демонстрацией этого сдвига. Рубио приехал не один — с почти тремястами американскими бизнесменами. Он поучаствовал в министерской встрече формата C5+1, заседании Американо-узбекского делового совета и, разумеется, встретился с Шавкатом Мирзиёевым. Итог — пакет соглашений на 12 миллиардов долларов. Плюс намёк на возможный визит самого Дональда Трампа в Узбекистан в 2027 году. Для дипломатии Трампа это уже почти комплимент. После прошлогоднего саммита C5+1 в Вашингтоне американские чиновники успели побывать в регионе одиннадцать раз. Интересы сформулированы предельно ясно: редкоземельные металлы и другие критические минералы, транспортные коридоры, высокие технологии, авиация и космос. Вашингтон хочет снизить зависимость от китайского сырья и одновременно закрепиться в пространстве, которое Пекин привык считать своей почти монопольной зоной влияния. Россия в этом уравнении уже скорее фоновый фактор. Самое важное изменение — идеологическое. Администрация Трампа, по наблюдениям OSW, сознательно отошла от прежней американской практики увязывать экономическое сотрудничество с прогрессом в области демократизации и прав человека. Это снимает с местных элит часть раздражающего давления и делает Вашингтон более удобным партнёром. Особенно для Ташкента. Узбекистан явно выходит на первое место в американской региональной иерархии. Помимо 12 миллиардов долларов соглашений, страна присоединилась к «Артемиде» — набору принципов мирного освоения космоса. Обсуждается даже прямое авиасообщение Ташкент—Майами. Для режима Мирзиёева, который последовательно выстраивает многовекторность и пытается превратить Узбекистан в региональный хаб, это почти идеальный расклад. Казахстан при этом не потерял статус важного партнёра. После саммита 2025 года Астана и Вашингтон набрали 29 соглашений почти на 17 миллиардов долларов — промышленность, энергетика, добыча сырья, цифровизация. Цифры солидные. Но внимание, которое сейчас концентрируется на Ташкенте, неизбежно размывает прежнее ощущение казахстанской исключительности в американской политике в регионе. Кыргызстан и Таджикистан остаются на вторых ролях просто из-за размера рынков, Туркменистан — из-за своей привычной закрытости. В Бишкеке в этом году прошёл бизнес-форум B5+1, но это скорее попытка не выпасть из обоймы, чем равноценная игра. Для стран Центральной Азии американские деньги и технологии — это реальный шанс чуть раздвинуть пространство между Россией и Китаем. Для Вашингтона — инструмент конкуренции с Пекином за доступ к ресурсам и влияние на транспортные маршруты, которые в ближайшие десятилетия будут только расти в цене. Никто здесь особенно не скрывает, что речь идёт не о бескорыстной помощи, а о большой геоэкономической игре. Вопрос лишь в том, насколько устойчивым окажется этот новый американский интерес. История показывает, что Вашингтон умеет быстро переключать внимание. Пока же Центральная Азия получила то, чего давно добивалась: отношение как к экономическому пространству, а не как к периферии чужих войн и чужих ценностей. И Казахстан здесь пока сохраняет сильные позиции — но уже не единственный и, возможно, не главный приоритет.