Первый жүз

АЭС как ловушка невозвратных инвестиций: чему Казахстан может научить Венгрия Венгрия, которая долгие годы оставалась одним из наиболее последовательных европейских партнеров Москвы, рассматривает возможность заменить «Росатом» в проекте расширения АЭС «Пакш». По данным Reuters, правительство Петера Мадьяра изучает альтернативы и намерено определиться с дальнейшей судьбой проекта к концу 2026-го или началу 2027 года. При этом Будапешт рискует потерять €1,1 млрд, уже перечисленных российской стороне, и столкнуться с дополнительными расходами при расторжении контракта. Окончательное решение пока не принято. Для Казахстана эта история интересна прежде всего экономической логикой. Она показывает, что в атомной энергетике зависимость от поставщика возникает задолго до запуска станции. И чем дальше продвигается проект, тем дороже становится изменение первоначального решения. Венгерский контракт был заключен еще в 2014 году, без открытого конкурса. С тех пор проект сталкивался с задержками, изменениями договоренностей и юридическими осложнениями. В 2025 году Суд ЕС отменил решение Еврокомиссии об одобрении государственной помощи для строительства. Теперь новое правительство оценивает не только целесообразность расширения АЭС, но и возможность продолжения сотрудничества с российским подрядчиком. При этом важно понимать: речь не идет об отказе Венгрии от атомной энергетики. Будапешт по-прежнему считает ее необходимой для обеспечения электроэнергией собственной экономики. Пересматривается прежде всего модель реализации проекта и выбор исполнителя. Это принципиальная разница: энергетические потребности страны остаются прежними, но поставщик перестает считаться безальтернативным. Для Казахстана этот сюжет особенно актуален после подписания контракта с «Росатомом» на строительство первой АЭС. Стоимость проекта оценивается примерно в $16,4 млрд — заметно выше первоначально обсуждавшихся $10–12 млрд. Само по себе изменение оценки еще не доказывает, что проект обязательно подорожает снова. Но оно делает необходимым более тщательный анализ финансовой модели: какие расходы включены в контракт, как распределены валютные и строительные риски, кто оплачивает возможное превышение сметы и насколько жестко закреплены обязательства по срокам. Опыт индийской АЭС «Куданкулам», где стоимость четырех энергоблоков, по данным Bloomberg, увеличилась на 55%, а реализация задержалась почти на три года, показывает, что такие вопросы не являются формальностью. Санкционные ограничения, сложности с поставками оборудования и проблемы подрядчиков могут влиять на стоимость даже крупных государственных проектов. В этом смысле венгерская история — продолжение того же экономического сюжета, но на следующем этапе. Индия демонстрирует риски удорожания строительства, Венгрия — цену попытки изменить подрядчика, когда значительная часть обязательств уже принята. Возникает эффект невозвратных инвестиций. После перечисления авансов и начала работ государство оказывается перед неприятным выбором: продолжать проект на изменившихся условиях или платить за выход из него. Уже потраченные средства не возвращаются автоматически, а новый подрядчик может потребовать дополнительного времени и финансирования на адаптацию проекта, лицензирование и интеграцию оборудования. Именно поэтому первоначальная цена строительства не может быть единственным критерием выбора поставщика. Сравнивать необходимо полную стоимость владения станцией, включая финансирование, эксплуатацию, обслуживание, топливный цикл, возможные задержки и расходы на замену подрядчика. Продолжение 👇