Первый жүз

Товарооборот Казахстана и России за семь месяцев вырос на 6,5% — до $15,9 млрд. Формально отличный повод отчитаться об успехах интеграции. Но есть маленькая проблема: Казахстан продает России меньше, а покупает у нее больше. Российский экспорт в Казахстан вырос на 10,3%, до $11,3 млрд, тогда как казахстанский экспорт в Россию сократился на 2,1%, до $4,5 млрд. То есть почти весь прирост торговли обеспечили поставки из России. Для Москвы это действительно неплохая статистика: российские компании расширяют продажи на соседнем рынке, причем в условиях, когда собственный внутренний спрос и экономика требуют все новых точек сбыта. Для Астаны картина менее праздничная. Торговый дефицит растет, а российская продукция занимает уже 30,8% казахстанского импорта. Получается довольно удобная для российского бизнеса модель: Казахстан становится все более важным покупателем, не становясь при этом сопоставимо важным продавцом. И здесь как раз стоит осторожнее относиться к самой цифре товарооборота. Рост торговли сам по себе ничего не говорит о том, кому он приносит большую экономическую выгоду. Можно увеличивать оборот, одновременно увеличивая собственный дефицит и сокращая пространство для местного производителя. Для Казахстана вопрос поэтому не в том, хорошо ли торговать с Россией. Конечно, хорошо — если торговля работает в обе стороны. Вопрос в другом: почему рост взаимной торговли все больше напоминает рост казахстанских закупок российской продукции? Пока ответ на этот вопрос неприятно простой: Москва увеличивает присутствие на казахстанском рынке быстрее, чем Астана увеличивает присутствие на российском. И если эта тенденция продолжится, однажды красивую цифру $15,9 млрд придется называть не успехом торговой интеграции, а стоимостью казахстанского торгового дефицита.