Первый жүз

Саммит утренней свежести: зачем Центральной Азии понадобилась Корея Первый саммит «Центральная Азия — Корея» в Сеуле получился показательным уже самим составом участников. Пять центральноазиатских государств приехали к одному из крупнейших технологических и промышленных центров Азии обсуждать то, что еще недавно обсуждали преимущественно с другими партнерами: сырье, энергетику, промышленность, инфраструктуру и теперь уже искусственный интеллект. В повестке — критические минералы, зеленая энергетика, высокие технологии, инвестиции и промышленная кооперация. То есть примерно все то, что превращает страну из поставщика сырья в участника более сложных производственных цепочек. И здесь важнее не отдельные протоколы и красивые заявления, а сама конструкция C5+1. Центральная Азия постепенно учится разговаривать с внешним миром не пятью отдельными голосами, а хотя бы иногда одним пакетом. Для партнеров это удобнее: вместо пяти переговорных треков появляется региональная повестка. Для самих стран — еще интереснее: появляется возможность коллективно повышать стоимость собственного ресурса и собственного рынка. Корея в этой конструкции выглядит довольно естественно. Ей нужны ресурсы и новые производственные площадки, Центральной Азии нужны технологии, капитал и переработка. А между этими потребностями находится привычная для азиатской экономики сделка: вы нам технологии и инвестиции, мы вам — доступ к ресурсам и рынкам. Критические минералы здесь особенно важны. Для Центральной Азии это шанс продать не просто руду, а место в будущих цепочках аккумуляторов, электроники, энергетики и другой высокотехнологичной промышленности. Для Кореи — возможность диверсифицировать поставки сырья. Но есть и более широкий сюжет. Еще недавно разговор о Центральной Азии с внешними игроками почти неизбежно сопровождался присутствием России и Китая — иногда как партнеров, иногда как неизбежного контекста. Теперь к этой архитектуре добавляется Южная Корея, а вместе с ней — Япония, страны Персидского залива, ЕС, Турция и другие игроки. И вот здесь начинается самое интересное. Центральная Азия постепенно превращается из объекта конкуренции крупных держав в площадку, где крупные державы конкурируют за доступ к самой Центральной Азии. Для Казахстана это особенно выгодно. У него больше ресурсов, инфраструктуры и экономического масштаба, чем у большинства соседей, а значит, расширение круга партнеров непосредственно увеличивает пространство для переговоров. Но и остальные государства региона получают возможность пользоваться общей региональной привлекательностью, не пытаясь каждый раз в одиночку строить отношения с крупными державами. Для Москвы картина менее комфортная. Не потому, что Корея завтра заменит Россию в Центральной Азии. Не заменит. Российская инфраструктура, торговля, миграционные связи и исторически сложившиеся цепочки слишком велики, чтобы исчезнуть по итогам одного саммита. Проблема в другом: российское присутствие перестает быть необходимым условием внешнеэкономического развития региона. И это уже гораздо более серьезная перемена. Если Казахстан может получить корейские технологии, узбекский бизнес — корейские инвестиции, Таджикистан — проекты в энергетике, Кыргызстан — новые промышленные связи, а Туркменистан — дополнительные каналы для торговли и технологий, то регион становится менее зависимым от привычного набора внешних центров. Причем происходить это может совершенно без антироссийской риторики. Центральная Азия вообще демонстрирует довольно зрелый подход: не обязательно ссориться с одним партнером, чтобы получить второго. В этом смысле саммит в Сеуле — не столько про Корею, сколько про изменение географии возможностей Центральной Азии. Утро действительно получилось свежим. Но свежесть здесь не климатическая. Просто у региона появляется все больше окон, которые выходят не только на Москву и Пекин.