Патрик бейтман геймс

В одном тридевятом царстве жил простой пацан. Он любил турнички, брусья, некурящих девочек, низкие тазы и склонялся к экзистенциализму. Уважал пацан всего трех человек на свете: мамку(особенно когда она улыбалась, ведь это главное), Мишу Маваши и Альбера Камю. Маваши и Камю уважал за то, что в словах их есть Правильный Смысл, а мамку уважал за то, что она мамка, которая была отличной целительницей и умела волхвовать. Так и проходила его жизнь. Турнички, Маваши, Камю, мамка, мамка, Камю, некурящие девочки, низкие тазы, брусья, мамка — вот и весь жизненный цикл пацана.Был он спокоен и уверен в себе, ибо принимал абсурд и не пытался бороться с ним. Был счастливым Сизифом, который спускался с горы. Но в один из вечеров, когда он со своей мамкой подтягивались на турничках под новый трек Миши Маваши, к ним подошла толпа терпил, которые ненавидели ЗОЖ. Да и слушали они Гайдена и Шуберта, читали Фихте и Шеллинга, не обожали своих мамок и не дарили своим девчонкам розы. В общем, были типичными провинциальными терпилами из средней полосы России. Они подошли к пацану и спросили: считаешь ли ты себя экзистенциалистом? Пацан, не отвлекаясь от подтягивания, ответил утвердительно. Терпилы начали хихикать как гиены. Тогда они спросили пацана: читал ли ты Сартра? Пацан задумался на секунду. Он знал, что Сартр тоже представитель атеистического экзистенциализма, но думал, что в его текстах нет Правильного Смысла. Пацан ответил: "НЕТ!" Тогда терпилы рассмеялись пуще прежнего. Они кричали ему: "да как ты можешь считать себя экзистенциалистом, если ты даже Сартра не читал?!" Пацан не знал, что им на это ответить. Мамка пацана спрыгнула с турничка и прогнала терпил. Сказала ему: "не расстраивайся, пацан-сынок, пусть эти терпилы сами читают Сартра, а ты в это время постигнешь Путь Некурящего Воина Дао". Но пацан помрачнел, он не слышал любимую мамку. В его голове стоял лишь один вопрос: почему я не читал Сартра? Он побежал домой и принялся жадно поглощать книги старика Жан-Поля. К утру он уже был полон новой информации. Эта информация настолько пропитала его, что он забил на все святое и, вопреки мнению Камю, искал способы борьбы с абсурдом, искал способы уйти от него. Начал колоться, слушать АК-47 и начал ненавидеть спортсменов, то есть почти сошел с ума. Пацан отошел от взглядов Камю и потерял все. И тогда им овладела такая тошнота, что от внутренней боли глаза его разъехались, и он стал похожим на самого Сартра. Через время он вышел из депрессии, а мамка вдохнула в него тягу к жизни. Она понимала сущность экзистенциализма, но была выше этого, потому что читала Конфуция. Однажды, когда они, как в старые времена, накачивали трицепсы, к ним вновь подкатили те же беспредельщики. И когда они спросили: "эй, Экзистенциалист, а ты читал Ясперса?", пацан спокойно слез с турника и так настрелял этим ублюдкам, что они и по сей день лежат в коме. А темными ночами по болницам глухо разносятся звуки зловещего бульканья — так эти петухи все еще продолжают смеяться своими беззубыми, полными крови ртами.