Платон Беседин

В детстве, конечно, хотелось летать что Гагарин, Трудно уснуть, и баранов считаешь до ста. Наглое солнце гуляет на небе как барин, Нам его надо достать, непременно достать. Только иголка немного скрипит по пластинке, Все остальное, как в сказке – победа добра. Мифы о Греции в детстве всего лишь картинки, Но Агамемнона жалко, измена остра. Ангелы пляшут вприсядку – товарищ взрослеет, На комсомольском значке отречения яд. Трудно смириться, страдаю, что дедушка Ленин, Дедушкой не был, он молод как нынешний я. Видел ли Бога Гагарин? Конечно, не видел, Старец Зосима протух, чудеса впереди. Ленин родился и был как младенец невинен, Только горячее сердце стучало в груди. А девяностые детство разбили как блюдце, Пьяным оратором выбита в прошлое дверь. Чтоб исчерпать долгожданный лимит революций Нужно одну пережить, или максимум две. Только любви полагается быть несменяемой, Наглое солнце не примет чужую вину. И Одиссей притворится опять невменяемым, Чтоб не ходить самому на большую войну. Мифы о Греции. Выбери бога, героя, И анфиладой спокойно и гордо иди. Что Агамемнон? Далась тебе клятая Троя? Сердца второго уже не найдется в груди! В чаше истории каждый посолен и сварен, Сила болота поглотит непрочную гать. Господи, господи! Как же нам нужен Гагарин! Может, он видел Тебя, но забыл рассказать? А караульная рота закончила службу, Мы победили давно, накрывайте на стол. Сталин приехал в Большой на «Великую дружбу», Лучше бы с сыном Иосиф сходил на футбол. Все управляется кем-то, разлуки и встречи, Все поезда отправляют в положенный срок. Если же легкие руки ложатся на плечи, Значит, танцуй. Значит, в этом единственный прок!