Почему "маленькие" страны не всегда подчиняются "большим"? Есть одно представление о политике, от которого у меня дичайше припекает: в мире есть одна-две-три крупные державы с высоким экономическим развитием и военной мощью, и вот они полностью определяют всю политику всех остальных стран, влияя на них либо напрямую, либо косвенно. Но вот вам такой хоттейк: считать, что экономически слабые страны – просто пешки в большой геополитической игре, которые не могут самостоятельно влиять на происходящее – это конспирология похлеще влияния вышек 5G. Ну вот например статья Analyzing the Foreign Policy of Microstates: The Relevance of the International Patron-Client Model (2017)🔐показывает, что всё устроено намного сложнее и интереснее. Автор предлагает посмотреть на отношения между микрогосударствами и крупными державами через модель патрон-клиентских отношений. Сильная страна предоставляет финансовую помощь, инвестиции и гарантии безопасности, а маленькая взамен поддерживает её дипломатически, голосует в ООН нужным образом или помогает решать какие-то внешнеполитические задачи. Да, эти отношения асимметричные, но это ещё не значит, что одна сторона только отдаёт приказы, а другая безропотно их исполняет. У слабой стороны тоже есть ресурсы, с помощью которых она может торговаться. Для проверки этой идеи автор изучает три государства: Сент-Китс и Невис в Карибском бассейне, Сейшельские Острова в Африке и Палау в Тихом океане. Исследование основано на полевых поездках 2011 года, полуструктурированных интервью с представителями разных общественных и политических групп, а также анализе документов, газет, научной литературы и экономических данных. 🔜 Первый важный момент: зависимость действительно существует. Туризм составляет около половины ВВП Палау и больше трети ВВП Сейшел. Публичный долг Сент-Китс и Невис на момент исследования достигал примерно 144% ВВП. Все три страны нуждаются во внешних инвестициях и помощи. Но автор показывает, что их правительства не просто принимают то, что им предлагают: они стараются превратить свою уязвимость в ресурс для переговоров. 🔜 Самый очевидный инструмент влияния — голоса в ООН. Для крупных государств поддержка микрогосударств может иметь значение в международных голосованиях, а для самих микрогосударств дипломатическое признание и поддержка становятся предметом торга. Бывший государственный секретарь Палау рассказывал, что другие страны обращались к правительству за поддержкой при голосованиях в ООН, а в ответ палауанская сторона интересовалась, что они могут предложить самому Палау. То есть даже у государства с небольшим населением есть актив, который может понадобиться гораздо более сильному партнёру. 🔜 Отдельный пример: отношения с Тайванем. Он предоставлял микрогосударствам материальную помощь в обмен на дипломатическое признание и политическую поддержку. В статье описываются случаи, когда от партнёров ожидали публичных выступлений и голосов в пользу Тайваня. Это вполне патрон-клиентские отношения: помощь в обмен на лояльность. Но важно, что эта лояльность не возникает сама собой из-за превосходства одной стороны — она поддерживается конкретными выгодами и договорённостями, и когда эти договорённости нарушаются, то прекращается и предоставление поддержки. 🔜 Небольшие страны могут играть на конкуренции между "крупными сверхдержавами". Сейшелы старались сохранять нейтралитет в спорных вопросах, чтобы не портить отношения с разными партнёрами. Сент-Китс и Невис развивали связи с Кубой и Венесуэлой, в том числе на фоне сокращения американской помощи. А разговоры Палау о возможном сближении с Китаем автор рассматривает как способ выразить недовольство задержками американского финансирования. Не обязательно прямо менять союзника: иногда достаточно показать, что у тебя есть альтернативы. В общем, даже в крайне неравных отношениях у менее могущественной стороны остаётся пространство для манёвра. Вопрос скорее в том, насколько умело она умеет им пользоваться.