Неоновая дымка окутала футуристический мегалополис, где в гламурном экстазе скитаются демоны, ковбои и молчаливые мстители. Актриса по имени Эль (Софи Тэтчер) напугана городской легендой о Кожаном человеке, который приходит с туманом и забирает с собой в небытие красивых девушек любых возрастов. Ровно такое произошло с дочкой американского солдата Кея (Чарльз Мелтон с внешностью ожившей древнегреческой статуи), готового теперь во имя возмездия спуститься хоть до самого ада. В системе координат глубоко психологического кинематографа Николаса Вингинга Рефна Эль и Кей ― не кто иные, как Эрос и Танатос. И если раньше датский режиссёр чаще всего симпатизировал гедонизму как религии саморазрушения, мотивируя своих героев хотя бы стремлением к жизни, то сейчас, пережив остановку сердца, Рёфн сблизился со смертью настолько, что познал и её красоту, которая кроется, как минимум, в абсолютном покое. В сторону поиска предсмертных вибраций кинематографа Рефн начал двигаться ещё со времён фильма «Только бог простит», откуда в «Её личный ад» перетекла, например, сюжетная линия с молчаливым наёмником, скитающимся по неоновым улицам азиатского мегаполиса (только тут всё пронизано японской эстетикой: наверняка такое визуальное решение вдохновлено дружбой с Хидэо Кодзимой). Из «Неонового демона» взята галерея актрис модельной внешности и обличение грехов роскошной жизни. А все стилистические особенности чрезмерно медленного, сновидческого кино, разворачивающегося как будто бы в пространстве воспалённого сознания самого автора, пришли из мини-сериалов «ССЧУМ» и «Ковбой из Копенгагена». Поэтому «Её личный ад» своим отказом от конвенциональных сюжетных механизмов и намеренным уходом на территорию бессознательных образов вряд ли удивит зрителя, последовательно следящего за эволюцией киноязыка Николаса Виндинга Рефна. Что удивляет в этом фильме, так это оригинальный саундтрек. Фирменные синтезаторы Клиффа Мартинеса уступили место оркестровой феерии Пино Донаджо ― легендарного итальянского композитора, прославившегося музыкой к фильмам в эстетике джалло (признанием в любви к которой «Её личный ад» и является). Музыка Донаджо выступает проводником в сновидческую атмосферу фильма, где весь нарратив буквально состоит из звёздной пыли: стоит чихнуть от переизбытка красоты в кадре, и понимание сюжета ускользнуло от тебя навсегда. Но Рефн, однажды получивший укол иглой успеха, больше не ищет одобрения масс. Ему комфортнее блуждать в тумане фрейдистских мотивов, манифестировать насилие как извращённую форму медленного эстетического наслаждения и конструировать свой собственный иррациональный мир, где кинематограф образов и ощущений всегда превыше базовых законов драматургии. «Её личный ад» уже в кино (by @exponentafilm). #movie_review #NicolasWindingRefn