Близкие контакты третьей степени / Close Encounters of the Third Kind (1977) реж. Стивен Спилберг Оператор: Вилмош Жигмонд #screencaps Спилберг, как и все мечтатели, с детства любил поглядывать на звёзды. Закономерно, что однажды он задумался, а смотрят ли оттуда на него в ответ. Когда он вырос, стал режиссёром и уже даже изобрёл блокбастер как феномен, вопросов об устройстве мира в масштабах от вселенной до пространства его собственной семьи стало только больше. А в поисках ответов Стивен Спилберг по привычке снова обратился к звёздам. Так появились «Близкие контакты третьей степени» ― образцово авторский сай-фай, в котором Спилберг впервые затронул тему внеземных цивилизаций, ставшую одной из важнейших в его фильмографии. Первое, что бросается в глаза во время просмотра: Спилберг снимает кино про инопланетян в такой же мрачно-реалистичной, ново-голливудской манере, как Коппола снимал про Вьетнам, а Форман про психбольницу несколькими годами ранее. У фильма густой, выразительный, атмосферный визуальный стиль, и в этом большая заслуга оскароносного оператора Вилмоша Жигмонда. Контрастная ночная съёмка, обилие ярких вспышек, визуальное противопоставление широких панорам пустого звёздного неба и кадров захламлённого жилья героев, как метафора того, что люди не могут разобраться в своей собственной жизни, при этом тянутся к космосу. Фигура отца в фильме ― ключевая. Она и есть НЛО: непостижимое инопланетное тело, поведению которого юный Стивен Спилберг старался дать рациональное объяснение. Как ещё ребёнку воспринимать развод родителей? Это наверняка дело рук пришельцев. Причём известно, что в уходе матери из семьи режиссёр винил именно отца. Эти переживания вылились в один из самых завораживающих фильмов о распаде семьи в истории кино, где отец (Ричард Дрейфус) как раз-таки предстаёт в образе инфантильного человека, уходящего от ответственности по зову высших сил. Этот зов можно интерпретировать по-разному. Например, как хронику развивающегося у нас на глазах психического расстройства, где пришельцы ― не больше чем метафора потери рассудка. А, может, это нечто более трансцендентальное: бессознательная тяга человека к познанию или, если упростить до уровня инстинктов, первобытное мужское стремление к первооткрывательству и поиску приключений как архетипу развития человечества. Но не стоит забывать, что «Близкие контакты» ― это личный фильм для Спилберга, поэтому инопланетный зов в данном случае можно трактовать как знакомую ему не понаслышке одержимость искусством, когда в процессе творчества ты невольно отдаляешься от родных и близких. Любопытно, что с 1977-го режиссёр пересмотрел свои взгляды на развод родителей и с высоты прожитого опыта дополнил образ одержимостью кинематографом в автобиографических «Фабельманах». Там уже отец показан без осуждения, а с теплотой и сочувствием. Неслучайно на роль человека, которому поручили разработать метод коммуникации между людьми и пришельцами, Спилберг взял режиссёра Франсуа Трюффо. Во-первых, это дань уважения преемственности Нового Голливуда от Новой французской волны. Во-вторых, в своём творчестве Трюффо часто исследовал отчуждённость и невозможность подлинного контакта между людьми, определяя поиск этого самого контакта как смысл человеческого существования. Этот смысл обретает герой Дрейфуса. Согласно Трюффо, истинные эмоции передаются на невербальном уровне: через взгляды, жесты или, как в данном случае, через музыку. В данном случае через музыку Джона Уильямса, буквально написавшего язык межпланетной коммуникации. Этим жестом Спилберг как будто бы в реверсивном порядке воздаёт почести великому композитору за тот вклад, который только предстоит ему внести в музыкальный ландшафт всей фильмографии режиссёра. В случае с «БКТС» действительно сложились все звёзды. Режиссёрское мастерство Спилберга, его прирождённая любознательность и хрупкая эмоциональность породили монументальный фантастический фильм о сущности всего человечества, который при этом остаётся тонким, высокохудожественным и предельно личным для автора философским изысканием. #StevenSpielberg