Можно ли судить человека за то, что он не проронил ни единой слезы на похоронах матери? Этот вопрос раскаляет воздух в новом фильме Франсуа Озона подобно палящему алжирскому солнцу летом 1938-го. Именно в данный временной отрезок с чёрствым молодым симпатягой Мерсо (Бенжамен Вуазен) происходит следующая череда событий: умирает мать, завязывается безнадёжный роман, при нелепых обстоятельствах стреляет пистолет. На всё это он реагирует схожим образом – примерно никак, оставаясь человеком посторонним от общественных норм, идеалов и сдерживающих волеизъявление морально-этических оков. Даже легендарный французский комик Фернандель не берёт Мерсо, чьё лицо замирает от недоумения посреди заливающегося смехом кинотеатра, куда тот пришёл вместо того, чтобы горевать об утрате. После ироничного грибного детектива и комедийного ретро-фарса Франсуа Озон возвращается к тонкому психологизму послевоенного времени, знакомому фанатам продуктивного француза по фильму «Франц». Режиссёр, которому понятие абсолютной творческой свободы крайне важно, на этот раз взялся за адаптацию дебютного и самого известного романа Альбера Камю «Посторонний», его манифеста абсолютной свободы. Озон снял красивое, неглупое кино с аскетично-брессоновской операторской работой и размеренным повествованием с акцентом на бытовые детали вроде приготовления яичницы в сковороде, курения на балконе и купания в море. Этим фильм отчуждается от классического повествования в сторону философских блужданий по пространству утраченных чувств, что в большей мере роднит «Постороннего» Озона с «Приключением» Антониони, где также красивые люди маялись от экзистенциального кризиса и одиночества на фоне живописных южных широт. Произведение Камю с отголосками Первой мировой вышло уже в разгар Второй, отчего стало ещё и точным портретом застывшей в воздухе тревоги накануне глобальной гуманистической катастрофы. Эту атмосферу неопределённости, абсурдности правосудия и отчуждения личности использовал Лукино Висконти в своей экранизации романа 1967 года, попытавшись тем самым передать дух бунта против системы, актуальный накануне студенческой революции 1968 года. Спустя полвека Озон обращается к национальной классике снова, когда рейтинг доверия к президенту достиг исторического минимума, страна переживает парламентский кризис вкупе с постоянными уличными беспорядками, а отношения европейских французов с арабским миром накалены до предела. Однако в Мерсо, для которого «любовь» и «сочувствие» ― это просто слова, легко разглядеть совокупный портрет сегодняшней мировой общественности. Таким образом Франсуа Озон в своём фильме не делает частных выводов, а приговаривает саму бесчувственность, бессмысленное насилие, иррациональность людских поступков и неспособность человека к эмпатии. Мир безусловно виновен, но можно и дальше стоять в стороне, ругая солнце за свои грехи. Таков новейший абсурд. «Посторонний» в кино с 5 марта (by @aonefilms). #movie_review #FrancoisOzon