ЦИНГА (2025) реж. Владимир Головнёв Конкурсная программа 1991 год, последние месяцы СССР. Два церковнослужителя забрались на крайний север с миссией обернуть ямало-ненецких оленеводов в христианскую веру. В какой-то момент они решают разделиться: батюшка отправляется дальше на лодке в сторону диких земель, а послушник Фёдор (Никита Ефремов) поселяется у местной семьи, которая отказывается слушать байки про Иисуса Христа. Вооружившись ручной камерой и крестиком, Фёдор документирует быт язычников и заодно пытается подтолкнуть их на божий путь. «Цинга» — из той же породы фильмов, что и недавние «Волки» Михаила Кулунакова: холодная и живописная этнография, обрамлённая в суровую историю про конфликт высоких намерений и низких инстинктов. Документалист Владимир Головнёв в своём игровом дебюте благоразумно опирается на собственный богатый опыт экспедитора и исследователя регионального быта. Игры с костями мёртвых животных, строительство юрты на зиму, стрельба из лука и основы оленеводства: с культурологической фактурой в «Цинге» полный порядок. Что касается сюжета, то здесь не всё гладко. Катализатором драмы библейского масштаба Головнёв избирает старый, как этот мир, мотив истории Покахонтас, но здесь укоренённый в фольклор северных народов (что, впрочем, рождает пространство для шутки: главный герой — вроде бы миссионер, а предпочитает позу «наездница сверху»). Тем не менее это не мешает насладиться дикой природой в кадре, актёрской игрой Ефремова и простотой режиссёрского языка, на котором Головнёв говорит на сложные темы веры, идентичности и покаяния. Конечно, всё это уже было у якутов, в частности в «Нуучче» Мункуева. Однако «Цинга», несмотря на все огрехи, — всё же удачный, аутентичный дебют, спасающий конкурс «Зимнего» от острой нехватки витамина «хорошего кино». «Вера не для оленей, вера для людей». 4/5 «Цинга» в кино с 26 февраля (by @volgafilms). #Зимний2025 #movie_review