Парламент с Кнопкой

Рост популярности Православия среди молодых — очень крутой и интересный феномен. Сейчас все наши видные умы заняты политической и около с ней аналитикой, а ведь стоило было понять причины такого явления. Справедливости ради, интерес к христианской религии наблюдается не только у молодых в России, но и в странах Запада. Однако у них несколько иная история, тамошний религиозный разворот — это форма протеста, новый панк против лгбткьюблм ценностей, насаждаемых сверху. В России иная ситуация. Здесь интерес молодежи к православию возник самостоятельно. То есть у молодых людей сначала появился запрос на "духовность" (слово уже избито, но как есть), и они сами его реализовали. Инстабатюшки это, конечно, замечательно, но будем смотреть правде в глаза — РПЦ не то чтобы очень классифицирована в вопросах информационной политики. Тем более на молодых (для любой пропаганды захватить молодую ЦА — это самая сложная задача, там больше всего скепсиса и критического мышления). Копать стоит не в социально-политических причинах, а в нравственных. СВО подняла интерес к религии по очевидным причинам, но, опять-таки, весь этот интерес был не среди молодых людей, а среди граждан постарше. Молодые люди России приходят к религии вне зависимости от политических потрясений. Они приходят туда благодаря своему личному опыту. Что такое жизнь молодого человека сейчас? Это страх. Тот самый страх или, если угодно, тревожность, которая сковывает все. Что будет завтра, как мне найти хорошую работу, как мне завести семью, как успокоить свои страсти, где найти ответы на "высокие запросы", когда все идеологии либо мертвы, либо лживы. Вот и находится ответ. В безумном диджитал-мире социальных сетей и алгоритмов, когда чашка кофе пытается тебя научить уважать меньшинства, а корпорации вечно хотят тебе что-то продать, тихая православная парадигма смирения и понимания находит свой отклик. Показывает другой, альтернативный путь — не через стрессы и вечное достигатарство, а через принятие мира сквозь христианскую этику. Церковь становится гаванью спокойствия, тихим местом для истерзанных современностью душ. Что явно стоит отметить — вырос уровень молодого духовенства, которые понимают, как совместить христианские догматы и образ жизни в мегаполисе. Самое настоящее духовное возрождение, о котором так много писали классики — причем появившееся само по себе, без импульса сверху.