Пока работу работаю, поэтому постов будет немного, но давненько мы ни о чём не беседовали. Уверена, вы все по-любому об этом задумывались в детстве, смотря что-то вроде «Книги джунглей», «Ну, погоди!» или «Хорошего динозавра». В историях об антропоморфных животных часто можно встретить злых хищников, которые едят или пытаются съесть хороших травоядных (не обязательно травоядных, есть ещё и падальщики/всеядные, вроде свиней или мышей). И чтобы стать «хорошим» или получить прощение, хищнику надо стать вегетарианцем или перейти на питание менее разумными по логике истории живыми существами — как в «Мадагаскаре» или в старых «Утиных историях». Или нарратив на этом просто не делает акцента и принимает пищевую цепь за условность — как в «Том и Джерри». Но раз лев и антилопа одинаково разумны, то с точки зрения нашей человеческой психики это уже каннибализм. Не фактически, конечно, собственный вид никто не ест. Но проецируя свою разумность на фауну, которая таковой не является, мы получаем экзистенциальный хоррор. Биология хищников исключает возможность их питания исключительно растительной пищей, и, получается, что хищники плохи от рождения, а сам факт голода порицается и превращается в моральный дефект. И тогда что может оправдать желание съесть такое же разумное существо? Здесь можно легко скатиться в представление хищника через ксенофобию, и тогда условный лев просто не ставит себя на один уровень с другим «менее ценным» разумом, но чтобы убить кого-то не обязательно быть ксенофобом. Даже среди реальных племён каннибалов каннибализм не был частью, так скажем, рациона — эта была часть религии, и охоту на людей ради пропитания они практиковали не сильно чаще, чем случай от случая в Европе. В основном же людоедство было частью погребальных ритуалов или религиозной жертвы. К этому, кстати, близок взгляд «Короля льва», но вместо богов там «круг жизни». Корень этого нарратива, очевидно, мы проследим в сказках, легендах и в явлении магического мышления. Как говорится, младенец уже рождается язычником, и ничего удивительного в том, что мы неосознанно персонифицируем вообще всё, что видим, от леса, молний и зверей до вещей в собственном доме, нет – это эволюционный механизм. Но тут же интересен не сам даже факт поедания, а голод. Человеческая культура давным-давно придумала для той же темы хищничества вампиризм, и он с нами столько же, сколько цивилизация. В общественном бессознательном упырями и их аналогами были настоящие покойники. ⬇️⬇️⬇️