🏠🏠🏠🏠🏠🏠жила учительница, боровшаяся за право женщин служить во флоте Дом Трухманова не имеет статуса памятника архитектуры, его фасад не украшает ни одной мемориальной доски. Хотя поводы, кажется, имеются. Именно отсюда началась история борьбы женщин за очередное прежде недоступное им право — право служить в военном флоте. Дело в том, что именно по этому адресу с 1915 года проживала учительница Евдокия Скворцова. В 1917 году она была одной из организаторок «кружка женского труда для Родины» с гордым названием «Русские женщины, сплотитесь!». Начинание было вполне в духе эпохи. Февральская революция вызвала не только политические перемены в тылу, но и тотальный развал на фронте Первой мировой. Солдаты массово отказывались участвовать в сражениях и дезертировали. Евдокия Скворцова и ее подруги по кружку передали в Морское министерство письмо с требованием позволить дамам поступить на флот «хоть морячками, хоть прачками» и тем самым проявить патриотический порыв. Несмотря на экзотичность просьбы и ее явное противоречие морским традициям, письму дали ход. Решено было собрать Морскую женскую команду списочным составом в 150 человек. Воинское формирование стало в том числе феноменом моды. Женщинам, которых зачислили в команду, официально выдали первое в России разрешение на ношение брюк, подписанное лично главой временного правительства. Сухопутным женским батальонам выдавали бриджи, а вот брюки стали очередной высотой борьбы за равенство, взятой именно новоявленными матросками. «Форма у женщин и мужчин была одинаковой, за исключением двух самых важных для моряков деталей: кокарды и погон. Моряки тогда сказали: „Либо они [женщины] носить этого не будут, либо мы все уйдем, а они останутся“. Зато женщинам дали бескозырки, брюки, рубахи, шинели, бушлаты и ленты — 50 штук лент», — рассказывала в своей лекции искусствоведка и специалистка по костюму начала ХХ века Ольга Хорошилова. По флотам и базам разослали письма с информацией о новом подразделении и вопросом, где готовы принять морячек. Отказали все, кроме Заполярья: Кольская морская база готова была взять девушек на хозяйственные и конторские должности. Ряд исследователей считают, что это было жестокой издевкой: единственным вариантом прохождения службы для женщин-моряков был самый удаленный и негостеприимный гарнизон. Другие полагают, что Кольская база, как раз в силу своей труднодоступности, испытывала такую нехватку кадров, что готова была брать на службу всех, кто проявит желание. Спустя несколько недель после официального формирования команды стало понятно, что до заявленного списочного состава она не дотягивает. Изначально в матросы готовы были записаться 120 девушек, но вскоре их осталось всего 35. Скорее всего, сказалась как раз перспектива отправки на Крайний Север. Через пару месяцев женскую команду ликвидировали за малочисленностью. Шесть самых настойчивых девушек, несмотря на это, всё же отправились в Заполярье и прослужили там, по одним данным, полтора месяца до Октябрьского переворота, по другим — до 1918 года. Следы Евдокии Скворцовой на этом теряются. Известно, что семья Скворцовых в 1920-х годах осела в популярном у эмигрантов Харбине, но была ли среди них наша героиня, точно не известно. Следующий раз женщины на флоте появились только в 1930 году, когда молодая украинка Таисия Шевелева вытребовала лично у Ворошилова разрешение на поступление в ВМФ, и прибыла на учебу в Морскую академию в Ленинград. Сохраняйте себе наши посты, чтобы видеть историю зданий за фасадом. По тегу #домвкотором@paperpaper_ru еще больше историй. 📍 7-я Советская улица, 8 Текст был написан для рассылки «Истории петербургских домов и их жителей» краеведов Эли Новопашенной и Алексея Шишкина.