Сокровище нации, а не яблоко раздора В последнее время в Республике Ингушетия всё чаще разгораются споры о том, какому тейпу принадлежит тот или иной башенный комплекс. Совет старейшин при главе региона вынужден призывать стороны к мирному решению, а в социальных сетях кипят нешуточные страсти. Поводы бывают разными: от вопроса о принадлежности комплекса Пялинг между тейпами Евлоевых и Полонкоевых до недопонимания вокруг отреставрированного комплекса Эбан. Порой эти разногласия перерастают в опасные конфликты, и тогда звучат выстрелы, а счёт идёт на человеческие жизни. И в этот момент хочется остановиться и задать главный вопрос: действительно ли камни, сложенные столетия назад, стоят того, чтобы сегодня проливать за них кровь? Ответ на него лежит не в плоскости тейповых обычаев или исторических архивов, а в плоскости цивилизованного взгляда на наследие. Башни ингушей — это не просто родовые постройки. Это национальное и культурное достояние всего народа, и по большому счёту так должно быть в любом современном обществе. Ещё в 2014 году экс глава республики Юнус-Бек Евкуров предельно ясно обозначил эту позицию: "Башни не являются фамильной или родовой собственностью, а принадлежат истории ингушей". Это памятники федерального уровня, находящиеся под государственной охраной. Более того, сотни объектов в Джейрахском районе признаны федеральной собственностью, и их ценность выходит далеко за рамки интересов отдельных семей — она принадлежит истории всей страны. Чтобы понять масштаб этого достояния, достаточно провести одну очевидную, но от этого не менее точную параллель. Башенные комплексы ингушей в региональном и даже в федеральном масштабе имеют такое же значение, как египетские пирамиды в мировом. Египтяне не спорят о том, чья семья владеет пирамидой Хеопса или чей род главнее у подножия Сфинкса. Для всего мира и для самих египтян пирамиды — это сокровище нации, символ тысячелетней истории, который принадлежит каждому гражданину и каждому гостю страны. Некоторым ингушским башням, по оценкам учёных, более двух тысяч лет, и они могут быть старше некоторых египетских пирамид. Разве можно представить, чтобы потомки строителей пирамид выясняли отношения с оружием в руках из-за права называться их единственными владельцами? Это звучит абсурдно. Точно так же абсурдно и опасно звучит сегодня спор о том, чей тейп "главнее" на территории того или иного башенного комплекса. Родовые башни действительно когда-то служили жилищем и защитой для семей, их строительство требовало объединения сил всего рода, а наследственная доля в башне имела значение для общественного положения. Но это — страницы истории. Сегодня башни — это общая история, а не жилые помещения. И духовенство, и старейшины говорят об этом прямо. Богослов Ахмед Тангиев подчёркивает, что в Исламе нет понимания принадлежности башен тейпу, и ни одна фамилия не сможет привести на то исчерпывающие шариатские доказательства. Вражда из-за фамильных башен расценивается как проявление невежества, а правильнее было бы обозначить все башни историческими памятниками, принадлежащими ингушскому народу. Совет старейшин, в свою очередь, призывает стороны "выслушать друг друга, проявить взаимное уважение и не поддаваться на провокации", подчёркивая, что только через взвешенные шаги возможно достижение согласия в интересах всех. Ингушам пора прекратить эти пустые и опасные споры. Пустые — потому что они не имеют под собой ни юридической, ни религиозной основы, а лишь разжигают межтейповую рознь. Опасные — потому что они уже приводили к дракам и перестрелкам, уносящим жизни людей, пока сами башни продолжают разрушаться от времени и требуют реставрации. Вместо того чтобы делить камни, народу Ингушетии стоит объединиться вокруг них. Считать башенные шедевры сокровищем нации — не просто красивая фраза. Это единственный путь, который позволит сохранить их для будущих поколений как величественный символ единства, а не как печальный памятник человеческому тщеславию. @papaha_gorca