В материале о новых планах по «обороне Европы от русского нашествия» мы отметили параллели с планами и стратегиями НАТО образца 1980-х годов. Однако заимствования на этом не заканчиваются. Планы 2026 года изобилуют теориями, выдвинутыми на основе опыта российско-украинского конфликта, а то и прямым копированием практик, применяемых украинской армией, спецслужбами и государством. Далеко не всегда эффективность эти практик доказана, очень часто они выходят за рамки конвенциональной войны и находятся в арсенале криминала и террористических организаций, и, зачастую, возможны только в уникальных условиях российско-украинского конфликта. Несмотря на всё это, европейцы, по всей видимости, то ли убеждены в полезности данного опыта, то ли осведомлены о недостатках, но считают, что способны избежать украинских ошибок и добиться лучшего результата. Всё это создает ещё более уникальную конструкцию. Долгосрочное стратегическое планирование, внешняя и внутренняя политика государств, а значит и их экономическая политика, отталкиваются не от традиционных методов, проверенных столетиями (внешняя разведка, дипломатия, анализ данных), а на неполных или сознательно искаженных данных. Фактически, если мы опишем ситуацию термином OSINT-driven policy (политика, базирующаяся на открытых данных) мы, скорее всего, будем недалеки от истины. В общем, при хрупкости международной ситуации по состоянию на осень 2026 года и при том, что мир находится пугающе близко к началу ядерного конфликта, ряд ключевых решений может напрямую зависеть от некритичного восприятия данных от хохла, кучки немытых пропагандистов и нейрослопа. Мы находимся в этой точке и ситуация не может не беспокоит. Как Европа и НАТО дошли до такой жизни и какие украинские практики можно обнаружить в европейских планах — рассказываем в нашем новом материале.