Что-то я сразу не додумался посмотреть, а какие решения, эта госпожа судья принимала ранее, может быть подобное с ней не в первый раз? Конечно же не первый! Дзержинский районный суд Петербурга системно применяет механизм Гаагской конвенции так, что судьба российского ребёнка оказывается поставлена выше его собственной воли и очевидных обстоятельств дела. В 2021–2022 годах в Петербурге уже рассматривалась история восьмилетней девочки — гражданки России, которую её отец вывез из Австралии в Ленинградскую область. Мать ребёнка, гражданка Австралии, потребовала вернуть дочь, ссылаясь на Гаагскую конвенцию 1980 года. Дзержинский районный суд, которому по особой подсудности поручены подобные дела в Северо-Западном федеральном округе, сначала постановил передать ребёнка матери в Австралию; отец обжаловал это решение. Затем 23 мая 2022 года суд вновь принял решение в пользу матери. Эта история получила широкий общественный резонанс не случайно. По данным, приведённым в официальном сообщении прокуратуры Петербурга, девочка заявляла, что хочет остаться в России с отцом. Более того, незадолго до рассмотрения дела следственные органы Ленинградской области возбудили в отношении матери уголовное дело о насильственных действиях сексуального характера в отношении несовершеннолетней. Однако суд первой инстанции счёл основания для ограничения её родительских прав недоказанными и отказался передать ребёнка на попечение отцу. Ситуацией занимались прокуратура, Следственный комитет, а исполнение решения впоследствии было приостановлено. Санкт-Петербургский городской суд 20 июля 2022 года отменил акт Дзержинского районного суда от 23 мая и направил дело в Выборгский городской суд Ленинградской области для нового рассмотрения. Формальное основание отмены — нарушение правил подсудности. Но по существу это означало, что решение об отправке восьмилетней российской гражданки в Австралию не устояло даже на стадии апелляции. Принципиальна здесь и правовая сторона. Верховный суд России специально разъяснял: Гаагская конвенция не сводится к автоматической отправке ребёнка обратно в государство его прежнего проживания. Суд обязан проверять доводы о серьёзном риске физического или психологического вреда, выяснять мнение ребёнка, если его возраст и зрелость позволяют это сделать, а также оценивать, не противоречит ли возврат базовым принципам защиты прав человека и основных свобод. Поэтому история с детьми Алексея Шаракова не выглядит единичной процессуальной коллизией. Она заставляет задать более широкий вопрос о том, почему в делах о возвращении российских детей за границу суды порой прежде всего видят международную процедуру, но недостаточно внимательно самого ребёнка, его мнение, его безопасность и его связь с Россией? Иными словами, перед нами повторяющаяся проблема судебного подхода. Когда речь идёт о российских детях, государственные институты обязаны исходить не из автоматизма Гаагской конвенции, а из приоритета интересов ребёнка — того принципа, который прямо закреплён и российским семейным законодательством, и международным правом. Но главное, а зачем нам Гаагская конвенция? И к судье бы присмотрелись компетентные судебные инстанции.
Руслан Панкратов
Subscribers
12.3K
+0 24h
Reach per post (ERR)
0.5%58 avg views
Posting
3.0/day
last 1 day ago
Reactions per 1K views
15.2
👍 🤮 💩
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 29 Aug 2026, 11:19 | 0 |
| 10 Nov 2026, 13:43 | 58 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.