Снится Якову, будто пробирается он сквозь чащу. Мягко ступают лапы, ни веточки не треснет. Рядом скользят в подлеске серые тени. Собратья, такие же, как он. Улыбается им полная луна, манит. Хочется сесть, задрать голову и запеть. Так, чтобы дрожало в блаженстве несказанном горло, чтобы, переплетаясь, взмывали ввысь голоса, славя небесную госпожу. Но остановиться, замедлить бег нельзя. Скачет впереди хозяин, ведет стаю за собой. Конь под ним белый, что молоко, копытами едва земли касается. Всадник статный, седой как лунь. С бакенбардами, как у покойного государя императора. В мундире темном и фуражке с околышем кроваво-алым. Пуговицы литые блестят в лунном свете. И глаза такие же, холодные, с металлическим отблеском. Обернется — сверкнет оком строго. А улыбается отечески, заботливо. Егорий ли святой? Или хозяин лесной? Призрачный всполох впереди, среди стволов. Белая лань. Увидала волков, замерла на мгновение, на один удар сердца. И тут же прянула в сторону, надеясь раствориться в лесу. Сипло трубит рожок. Вторя пронзительному зову, воет вся стая. Добыча, добыча! Догнать, вонзить клыки, ощутить солоноватый вкус теплой крови, отведать свежего мяса. *** Это отрывок из романа «В темном лесе», который я пишу. Сюжет вдохновлен фольклором, действие происходит в фэнтезийном мире, похожем на условный Русский Север. ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠