Программа на фестивале «Пермская Фантасмагория» была архинасыщенной: по четыре спектакля в день. Приходилось делать нелегкий выбор. В битве «Пушкин» (Пермский театр кукол) или «Хармс» (Удмуртский театр кукол), победил «нерукотворный памятник», конечно. Я выбрала «Маленькие трагедии». Почему? Потому что дин из спектаклей в Пермском театре кукол стал лауреатом «Золотой маски» («Толстая тетрадь»), и поставил его тот же талантливейший творческий тандем, что и «Маленькие трагедии» – художник Татьяна Нерсисян и режиссер Александр Янушкевич. На утренних пресс-подходах художественный руководитель Пермского театра кукол Дмитрий Вихрецкий рассказал, что в спектакле они используются очень яркие сценические образы: куклы, предметы, метафоры. Мало того, он начал с предупреждения. Спектакль страшный, начинается страшно! Зрители с первой секунды приходят в оторопь, а потом погружаются в действие. Текст Пушкина неизменен, но метафоры опрокидывают вас и ваше представление о Пушкине. И – действительно. Первая сцена – шок, оторопь, потеря дара речи!... видео 1️⃣2️⃣3️⃣ Спектакль недолог, идет чуть менее двух часов и собран из четырех сцен, которые, если оценивать с литературоведческих позиций, не уходят на глубину бездонного Александра Сергеевича. Но, я более чем уверена, что после спектакля, все без исключения испытают жгучее желание перечитать пушкинский цикл. Специально тяну время, чтобы описать первую сцену. Представьте себе длинный, во всю сцену, изысканно сервированный стол. Подсвечники, вазы с цветами, столовые приборы, тарелки, бокалы. А на тарелках – человеческие головы. Внезапно из темноты появляется Чумная блоха – страшная, паукообразная, с оскаленной головой и острыми зубами. Она большая! Бегает по столу и пирует! Поливает головы кетчупом и пожирает. Вот так и начинает спектакль «Пир во время чумы»! «Скупой рыцарь» идет вторым. Пьеса «Моцарт и Сальери» - третья. Завершает «Каменный гость». И каждый раз не устаешь удивляться богатейшей фантазии создателей, которые легко и красиво соединяют в сценах живых актеров и кукол. Масса сочных говорящих деталей, игра с масштабом, визуальные метафоры. И вот уже сын Скупого рыцаря Альбер готовит в рыцарском шлеме нищенскую похлебку из капусты, сетуя на скупость отца, а тот, патологический скупердяй, в серой мятой мешковине буквально сливается с грудой накопленного хлама. (Бутафоры специально мяли, драли, забрызгивали ткани краской, чтобы создать эти горы заплесневелых богатств). У Моцарта синие кудрявые волосы и кружевные манжеты. Он молодой и переполнен музыкой. Крошечный кукольный Сальери, похожий одновременно на жабу и связку сарделек, всплескивает пухлыми ручками в приступе черной зависти к его гению. Сальери – планшетная кукла, которая ходит по сцене, ею управляет спрятанный в темноте актер-кукловод. Движения чрезвычайно правдоподобны – все эти кивки, жесты, наклоны головы, походка. На Дон Гуана надели костюм Бэтмена, ведь он супергерой, победитель, не проигравший ни одной любовной битвы. Донна Анна же – кукла! Она статуарна, с гладким лицом, похожа на манекен, при этом обладает изящной осанкой средневековых красавиц с картин Веласкеса или Лукаса Кранаха. Дерзкий, самоуверенный охотник и неподвижная прекрасная добыча – разве не интересно видеть такое? Сцена в ванной – (да! но по плечи) – мыльные пузыри, бокалы в виде женских фигур – разве не интересно видеть такое? 🤩 Пушкин, Пушкин, я верю, что ты оценил бы эту эстетику. Пусть спектакль и не уходит на глубину твоего текста, зато он берет другим. Художник Татьяна Нерсисян и режиссер Александр Янушкевич придумали страшное, праздничное и невероятно изобретательное сновидение. 🏆 Этот спектакль получился удивительно фантасмагоричным. Художнику спектакля Татьяне Нерсисян вручили Диплом лауреата в номинации «Лучшая сценография». Фестиваль «ПЕРМСКАЯ ФАНТАСМАГОРИЯ» проходил в Перми с 1 по 7 октября. 6-й ДЕНЬ фото и видео (1️⃣-3️⃣не для слабонервных) мои Подписаться 🌹 #Роза_ПермскийУМоста #РозаНаФестивале