Великолепный разбор «Чудной бабы» Нины Садур Ольгой Игоревной Галаховой ОЛЬГА ГАЛАХОВА Театральный критик; театровед; кандидат искусствоведения; доцент кафедры истории театра ГИТИСа; главный редактор газеты «ДА» (Дом Актера), эксперт «Золотая маски» «Чудная баба» с моей точки зрения сильно опередила время. Я не видела ни одного удачного спектакля по «Чудной бабе». К сожалению, и ваш спектакль для меня не стал в реестр побед и удач. Достойно уважения, что молодой театр рискует и берется за неизведанное. Мы собираемся здесь не для того, чтобы покритиковать или похвалить, а для размышлений о театре. Я выскажу свое мнение, вы можете не соглашаться. Современный театр меня часто смущает тем, что выходя, я не могу понять про что. Про что писала Садур? Вопрос, кстати, непростой. Как играть Чудную бабу? В вашем спектакле это не Чудная баба, а кикимора из детского спектакля. Каждый раз я читаю и думаю, как бедной актрисе это играть? Какие резервы подключать? Чем всегда опасна Садур – у нее всегда все начинается вроде с быта. А потом через этот быт проступает что? Фантастика? – Нет. Гротеск? – Нет. Условность? – Тоже нет. Что проступает? Чем становится Чудная баба, и какой путь мы проживаем с несчастной Лидией Петровной, оказавшейся на картошке. В чем смысл их встречи, и в чем смысл изменения Лидии Петровны, которое происходит во втором акте? Тут мало треники на юбочку поменять, тут в пространство ты должен войти другим человеком. Другим. Встретившимся с непознаваемым, непонятным, – тем, что тебя перелопачивает. В чем природа этого столкновения? Мне кажется, что вы не дали мне ответа на эти вопросы и потому, все очень условно. Картофельное поле – условно. Вы кидаете туда несколько картошек и тем самым убиваете поэтику Садур. Это поле одновременно – картофельное, где несчастная интеллигенция собирает картофель, и в то же время оно превращено в мифологическое пространство. Баба - она и корявая русская такая тетка, и вместе с тем она вырастает в мифологический образ. Оказывается, здесь все связано с мифологией славянской земли. Почему она просит называть ее тетенькой? Почему она так требует? – На это должен быть какой-то ответ у актрисы, а мы кроме как вздорной бабы ничего не видим. А за этим стоит не каприз сумасшедшей, а мифологическая основа. Оказывается, «тетенька» – в мифологии существо, которое оберегает границы и осуществляет связь между миром реальным и миром потусторонним. «Земля съехала, земля омолодилась, как розовая кожа, яма исчезла». Бедный режиссер, как ставить эти метафоры? А как-то надо! Доигрывать воображением или игрой. А вы выходите в чистеньких аккуратных сапогах, не запачканных грязью. Совсем необязательно везти грязь на сцену, хотя немецкий театр так бы и сделал. Но ощущение вот этой вязкой, затягивающей, опасной земли – ведь мы видим, что земля ведет себя опасно. В любой момент она может тебя поглотить, устроить катаклизм тебе. Она непредсказуемая мистическая. Это надо сыграть, если нет возможностей декорационных, световых. Надо сыграть эту почву, в которой происходит действие. Встреча Лидии Петровны с Бабой и кардиограмма этой встречи. Какой Лидия Петровна вошла в спектакль, такой она и вышла у вас, с ней как будто ничего не произошло. Слова она говорит, а актерского преображения нет, диалог между ними лишен динамического свойства. Чтобы играть образ Чудной Бабы, нужно от бытового перейти к укрупнению мифологическому. Она – посланница Земли-Матери. Баба начинает ее раскручивать как клишированного человека, погружает в иррациональный мир – чтобы она переродилась. Эта пьеса переполнена мифологией, она есть за словами, есть в подтексте, в поэзии, наконец. Драматургия Садур - как поэзия. Зная славянскую мифологию, можно увидеть, что здесь идет обратный ход. Земля превращается обратно в воду, в море-океан. Поскольку этого конфликта нет – нет второго акта. Притом, что я в целом вижу хорошую труппу. Фестиваль «ПЕРМСКАЯ ФАНТАСМАГОРИЯ» проходил в Перми с 1 по 7 октября видео мои, и они уникальные, не всё уместилось в один пост - досмотрите Подписаться 🌹 #Роза_ПермскийУМоста #РозаНаФестивале