Забегая вперед, скажу, что спектакль «ЕГОРУШКИНЫ ПТИЦЫ» (Челябинский Новый Художественный театр) на фестивале «Пермская Фантасмагория» получил приз за лучшую сценографию (художник-постановщик Елена Гаева). Поставил его режиссер Евгений Гельфонд по очень непростому рассказу Леонида Леонова, которого и писателем назвать сложно. На тот момент ему было всего 22 года, но «Гибель Егорушки» - произведение настолько насыщенное по смыслу, символике, философской нагрузке, что его часто называют повестью. Гельфонд назвал свой спектакль «Егорушкины птицы» (о причинах переименования ниже). Главными героями у Леонова являются сам Егорушка – поморский рыбак, молодая жена его Иринья, их первенец по имени Варлам Егорыч и зловещий монах Агапий. Действие происходит на крохотном острове Нюньюг, что посередь «ледяного моря, за полуночной чертой» находится. В спектакле заняты всего две актрисы, их роли четко разделены. Они – Птицы. Ксения Бойко - Первая птица, и она же одновременно играет всех людей в этой истории: Иринью, самого Егорушку, монаха Агапия. Вторая птица (Наталья Шолохова) поначалу предстает в одеянии шамана, она же и Дух моря, и Ветер, такой мощный цельный символ Севера (ассоциация додумывается самостоятельно). Главное их предназначение – актрисы становясь птицами-сказительницами, и рассказывают на разные голоса, меняя голос, походку, пластику, о том, что произошло с главными героями. Как в неспешную размеренную молодой поморской семьи вторгся спасенный ими некий человек, называющий себя монахом, но исповедующий странную веру. Темную, страшную. пугающую. Не зря забоялась его Иринья: – Егорушко, зачем он тут? Зачем у него глаза голые? Маленький напугался наш... – Бурья его к нам выкинула. Пущай, не трожь, приютить надо. На сцене звучит тягучая «ручьистая» поморская речь. Она невероятно красива сама по себе, но довольна сложна для быстрого осмысленного восприятия. – А што я думаю, Егорушко... До неба, небось, и в пять годов не дойти, каб лесенку туда приставить? На удивление – сам Леонов не был поморцем, как может показаться. Он приехал в Архангельск лет в восемнадцать. Там познакомился с Борисом Шергиным и Степаном Писаховым, и был заворожен-очарован культурой Севера. – Вы так, значит, без церквы и живете? – А для ча? – Для ча, для ча... Грех молить! В самом первоисточнике образы птиц едва намечены и являются Егорушке то ли во сне, то ли в болезненном бреду. Они страшны как и Агапий с его советами, уцепиться за их лапы и взлететь к небу. Эти птицы не для полета вверх. Не туда они летят, не к небу – а вниз. Две Птицы же придуманы режиссером Евгением Гельфондом. Театральная трактовка их принципиально иная. Птицы у него – и главные персонажи, и главная метафора спасения. Но тут я умолкаю, поскольку сама еще продолжаю осмыслять увиденное. Отдельная красота в спектакле – музыка. Актрисы сами управляют на сцене редкими инструментами. Терменвокс имеет две антенны, с помощью которых можно управлять звуком, перемещая руки в электромагнитном поле. Протяжный, вибрирующий звук ассоциативно вызывает ощущение чего-то потустороннего, архаичного, «шаманского». Его дополняют также космически звучащие яйбахар и глюкофон. Волшебные актрисы, непростой спектакль, несомненно, заслуживающий внимания. Фестиваль «ПЕРМСКАЯ ФАНТАСМАГОРИЯ» проходил в Перми с 1 по 7 октября. 4-й ДЕНЬ видео 1️⃣режиссер Евгений Гельфонд видео 2️⃣Ксения Бойко фото 3️⃣Наталья Шолохова фото и видео мои Театральная Роза 🌹 t.me/pamsik1 #Роза_ПермскийУМоста #РозаНаФестивале