✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

Вашингтон перед выбором в отношении Ирана: цена ожидания и цена войны Расставляя точки над «i» Насер Кандиль 11 ноября 2026 года Перед Соединёнными Штатами, по всей видимости, стоят три возможных варианта действий в отношении Ирана, каждый из которых со временем обходится всё дороже: продолжать противостояние на истощение, возобновить войну или достичь урегулирования на основе взаимных обязательств. Снижение цен на нефть дало американской администрации политическую и экономическую передышку после поражения республиканцев на выборах. В ходе торгов стоимость нефти марки Brent опустилась ниже 90 долларов за баррель на фоне ожиданий соглашения и снижения вероятности нового нападения. Однако эта передышка сохраняется лишь до тех пор, пока рынок верит, что стороны действительно движутся к урегулированию. Чем дольше ожидание затягивается без ощутимых результатов, тем легче оптимизм может пошатнуться из-за очередного инцидента на море или заявления, вновь выдвигающего угрозу войны на первый план. В этом и заключается слабость американской ставки на время. Заявления Трампа и заверения посредников способны временно снизить заложенную в нефтяные котировки премию за риск. Однако для закрепления этого эффекта потребуются реальные шаги: взаимные действия сторон, гарантии безопасности судоходства и согласованный график выполнения соглашения. Если же время будет идти, блокада сохранится, а разногласия по условиям открытия Ормузского пролива останутся неурегулированными, рынок вновь начнёт учитывать угрозы, которые надежды на соглашение временно отодвинули на второй план. Любое новое нападение на суда способно увеличить стоимость страхования и морских перевозок, нарушить бесперебойность поставок и вновь подтолкнуть цены вверх. Таким образом, оптимизм даёт политике дополнительное время, но заменить политические решения не может. Первый вариант предполагает сохранение существующего положения: блокады и санкций, ограниченных ударов при возникновении столкновений и посреднических усилий, продолжающихся без достижения соглашения. Именно такой подход прослеживался в словах Трампа о сохранении статус-кво, а затем и в заявлениях Рубио во вторник о том, что экономическое давление приносит результаты и потому необходимость в крупных военных операциях пока отсутствует. Расчёт строится на том, что Вашингтон сможет наращивать издержки для Ирана, добиваясь от него уступок и одновременно избегая затрат на полномасштабную войну. Однако успех этой стратегии зависит от того, удастся ли доказать, что запас прочности Ирана сокращается быстрее, чем возможности Соединённых Штатов и их союзников выдерживать последствия нестабильности. Продолжение блокады побуждает Тегеран задействовать собственные рычаги давления, сохраняя угрозу для судоходства и энергетических поставок. Ограниченные удары могут уничтожить отдельный объект или вывести из строя определённые мощности, но сами по себе они не дают ответа на вопрос, как завершить противостояние. Если условия обеих сторон останутся неизменными, такие удары станут частью затяжной борьбы на истощение, а давление на рынки и экономику стран региона продолжится. В результате ожидание, призванное улучшить условия будущего соглашения, может само обернуться дополнительными издержками для той стороны, которая его откладывает. Если сохранение статус-кво грозит постепенным накоплением издержек, то второй вариант — возвращение к широкомасштабным военным действиям — сопряжён с ещё более серьёзными рисками. Рынок, отреагировавший снижением цен на уменьшение вероятности нового нападения, немедленно пересмотрит оценку рисков при объявлении о возобновлении военной операции, особенно если боевые действия затронут энергетическую инфраструктуру, порты и морские пути. При этом эскалация последует за выборами, поражение республиканцев на которых Вэнс объяснил войной и отношениями с Израилем.