✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

⏱️Сценарии на ближайшие сорок дней ✍️Валид Абдель Хай 27 октября в Израиле состоятся парламентские выборы, а ровно через неделю, 3 ноября, в США пройдут промежуточные выборы в Конгресс. Без учёта этих двух событий трудно представить возможные сценарии дальнейшего развития ситуации в регионе. Прежде всего речь идёт о возобновлении боевых действий либо об укреплении нынешнего хрупкого затишья. Возможен и третий вариант: сохранение существующего положения, при котором стороны продолжат обмениваться угрозами, не переходя ни к полномасштабной эскалации, ни к устойчивому урегулированию. I. Соединённые Штаты С самого начала своего второго президентского срока Дональд Трамп стремился закрепить за собой образ «миротворца». Он даже хвастался, с изрядной долей преувеличения, тем, что положил конец шести, семи, восьми или девяти войнам, — точную цифру он так и не определил. При этом существует несколько очагов напряжённости, но, на мой взгляд, наибольшее давление на Трампа оказывают два направления: Иран и сектор Газа. А. Иран Становится всё очевиднее, что издержки американской войны против Ирана дают о себе знать всё сильнее. В одном из докладов Исследовательской службы Конгресса США война с Ираном характеризуется как конфликт, «превратившийся в войну на истощение». Продолжит ли Вашингтон наносить ограниченные авиаудары, приостановит ли военные операции, пойдёт ли на дальнейшую эскалацию или сумеет достичь соглашения? Война и вызванный ею рост цен на энергоносители превратились в серьёзную проблему для Трампа и Республиканской партии. К этому добавляется недовольство союзников США, особенно в Европе и Японии. Отсюда главный вопрос: намерен ли Трамп завершить войну, чтобы пополнить список конфликтов, которые он, по собственным утверждениям, уже урегулировал, или всё же вернётся к боевым действиям? Следует учитывать и то, что Иран настаивает на выполнении собственных условий, весьма трудных для Трампа, а это ещё больше осложняет достижение договорённости между сторонами. Здесь необходимо отметить одну особенность, без которой трудно понять политику Трампа. У него нет целостного и устойчивого стратегического видения. Слабая политическая подготовка и преобладание нарциссизма над соображениями национальных интересов заставляют его мыслить прежде всего категориями «быстрой выгоды». Тем более что до конца его нынешнего президентского срока остаётся немногим более двух лет. Вот он предлагает встретиться с президентом Ирана на полях Генеральной Ассамблеи ООН, а затем время от времени вновь говорит о возможности прекращения войны. Особое значение имеет и внутриполитическая обстановка в США. Результаты опросов общественного мнения всё сильнее давят на Трампа: его рейтинг опустился до 30–33%. При этом разрыв между числом мест, занимаемых двумя партиями в обеих палатах Конгресса, невелик и может измениться. Всё это потенциально способно существенно сузить пространство для политического манёвра президента. Международная реакция на призывы Трампа совместными усилиями обеспечить контроль над Ормузским проливом оказалась крайне сдержанной. Военные расходы, инфляционное давление и результаты ряда местных выборов в отдельных штатах также не дают ему покоя. Более того, Трамп готовится принять председателя КНР, осознав, что его возможностей явно недостаточно для сдерживания подъёма Китая, хотя он неоднократно обещал добиться именно этого. Все эти обстоятельства поставили его перед сложным выбором в отношениях с Ираном: вернуться к боевым действиям или укрепить относительное затишье. Но как быть с жёсткими условиями Тегерана? Здесь перед Трампом возникает ещё более серьёзная проблема, даже если рассматривать иранские требования как исходные позиции для переговоров. Есть и ещё один показатель, который нельзя оставлять без внимания: вывод американских войск из Ирака к концу нынешнего месяца. Это решение допускает два толкования. С одной стороны, оно может свидетельствовать о стремлении сократить бремя американского военного присутствия в регионе и способствовать деэскалации.