✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

Индекс акций компаний полупроводниковой отрасли подскочил более чем на 5%, после того как перед началом восстановления отступил более чем на 12% от своего пика. Компании, наиболее чувствительные к стоимости финансирования, оказались среди тех, кто больше всего выиграл от ожиданий затухания войны и замедления инфляции. Нефтяной рынок дополнил это послание: 16 июня Brent достигла 78,96 доллара, когда стали известны детали договорённости, подписание которой ожидалось на следующий день. 17 июня Трамп выступил в защиту соглашения, заявив, что оно позволило избежать глобальной экономической катастрофы. Эта фраза связывает политику с динамикой рынков: урегулирование открыло выход из круга, в котором война повышает цены на нефть, подорожание нефти усиливает инфляционные ожидания, а дорогое финансирование давит на биржи и экономическую активность. Сегодня этот круг повторяется в ещё более изматывающих условиях. В сентябре Федеральная резервная система повысила ставку до диапазона 3,75–4%, тогда как на момент подписания меморандума она составляла 3,50–3,75%. Поэтому возвращение Brent выше 110 долларов происходит в экономике, где возможности более дешёвого финансирования ещё сильнее сократились. Даже снижение доходности американских облигаций во время распродажи акций отражает поиск безопасного размещения средств и само по себе не улучшает условия заимствования для компаний. Это сопоставление показывает, что «красная зона» означает нарастание давления. Весной потери на рынках и дороговизна энергии создали широкую экономическую заинтересованность в прекращении войны, а затем биржи вознаградили продвижение к меморандуму о взаимопонимании. Сегодня тот же стимул возникает вновь — на фоне приближения выборов и возвращения опасений за инвестиции в технологии. Опыт показывает: угрозы способны быстро поднимать цены, тогда как для снижения издержек войны необходим политический процесс, способный, по убеждению инвесторов, восстановить нормальный ритм поставок. Поэтому меморандум вновь обретает значение уже существующей основы: возвращение к его реализации может дать рынкам то, чего не смогли дать обещания. Отметка в 100 долларов стала рубежом перехода от нефтяного кризиса к кризису финансирования. Когда Brent удерживалась выше этой отметки, рынки начали закладывать в котировки сохранение инфляции и отсрочку снижения ставки, что привело к одновременной распродаже акций и облигаций. Факты показывают этот процесс на двух этапах. В марте 2026 года, до прекращения огня и меморандума о взаимопонимании, преодоление отметки в 100 долларов стало предупреждением о продолжении шока предложения. 12 марта индексы Dow Jones, S&P 500 и Nasdaq упали более чем на 1,5% каждый на фоне подъёма Brent к отметке в 100 долларов. К 13 марта рынки уже не закладывали в цены ни одного полного снижения ставки в США в течение года, тогда как в конце февраля ожидали двух. Так давление перешло от расходов на энергию к ожиданиям относительно денежно-кредитной политики. 9 сентября, когда Brent вновь превысила 100 долларов, картина повторилась: S&P 500 снизился на 0,48%, Nasdaq — на 0,64%, Dow Jones — на 0,77%. На долговом рынке доходность десятилетних казначейских облигаций США достигла примерно 4,837% — самого высокого уровня с ноября 2023 года. Почему акции падают, а доходности растут? Более дорогая нефть повышает издержки производства и транспортировки, оказывает давление на прибыль компаний и ограничивает возможности потребителей расходовать средства. Одновременно инфляция побуждает инвесторов требовать более высокой доходности, чтобы продолжать держать облигации. Когда инвесторы продают облигации, их цены снижаются, а доходности растут, что удорожает новые заимствования и рефинансирование долгов. Акции технологических компаний испытывают дополнительное давление, поскольку более высокая процентная ставка снижает текущую стоимость ожидаемой в будущем прибыли. «Финансовый сигнал тревоги прозвучал уже на отметке в 100 долларов — ещё до достижения красной зоны выше 110.