✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

Пока Израиль демонстрирует свою силу повсюду, те, кого это касается больше всего, спорят об участии в выборах Израильские выборы давно перестали быть внутренним делом, последствия которого ограничиваются жителями страны. Решения израильского правительства теперь выходят далеко за пределы региона и угрожают международной безопасности и мировой экономике. Ирония же в том, что палестинцы внутри Израиля — одни из тех, кого эти решения затрагивают сильнее всего, — по-прежнему расходятся во мнениях о том, стоит ли участвовать в самой политической системе, которая эти решения принимает. Вглядимся в происходящее. США и Израиль нанесли совместные удары по Ирану, а в октябре вновь появились сообщения о том, что Трамп и Нетаньяху обсуждали возможность новых военных операций, несмотря на опровержения со стороны США. И здесь возникает тревожный вопрос: где заканчиваются стратегические интересы Америки и начинаются политические и электоральные расчёты Нетаньяху? Чтобы понять, насколько опасно происходящее, не обязательно предполагать, что Трамп получает указания от Нетаньяху. Достаточно задуматься о том, как политические расчёты двух лидеров могут переплетаться с военными решениями, за которые в конечном счёте заплатят миллионы людей. Ещё ироничнее то, что региональные противоречия и борьба интересов могут сделать сближение с Нетаньяху приемлемым вариантом для некоторых сил, в том числе в Сирии и Ливане, даже если его политика противоречит принципам, которые они сами провозглашают. Так на политическом рынке даже у морали может появиться новый ценник! Но самая болезненная ирония — внутри самого Израиля. Палестинцы, составляющие примерно пятую часть населения, переживают трагедию своего народа в Газе и на Западном берегу, сталкиваются с дискриминацией и насилием, а их доверие к институтам продолжает таять. И всё же они расходятся во мнениях о том, стоит ли участвовать в выборе власти, которая определяет и их будущее. Одни отвергают участие в выборах по историческим и принципиальным соображениям: они считают, что голосование означает признание легитимности государства, созданного за счёт палестинской земли и прав. Эту позицию нельзя сводить к безразличию, и она не требует вновь ставить под сомнение палестинскую версию истории. Но вопрос заслуживает серьёзного размышления: означает ли участие в существующем политическом институте непременно признание справедливости его возникновения? Или можно одновременно отвергать историческую несправедливость и пытаться влиять на нынешние решения, чтобы остановить её продолжение и не допустить второй Накбы для тех, кто продолжает стойко держаться на своей земле? Участие в выборах не обязательно означает историческое признание, как и бойкот не обязательно означает отказ от ответственности. Но у каждого выбора есть последствия, и одних благих намерений недостаточно, чтобы судить о них. Есть и другая логика, вызывающая ещё большую тревогу: некоторые надеются, что Нетаньяху и Бен-Гвир останутся у власти ещё на один срок, чтобы разрушить всё, что ещё осталось от жизни каждого палестинца, — в надежде, что их политика откроет миру глаза на новые нарушения! Но сколько ещё жертв нужно миру, чтобы он наконец убедился? Дело дошло до того, что Международный уголовный суд выдал ордер на арест Нетаньяху в связи с обвинениями в совершении военных преступлений и преступлений против человечности. Неужели нужны новые трагедии, чтобы и без того очевидное стало ещё нагляднее? Здесь мораль переворачивается с ног на голову: вместо того чтобы искать способы предотвратить вред, на продолжение этого вреда начинают надеяться как на средство добиться справедливости! Как будто палестинцы должны отдать ещё больше жизней, чтобы убедить мир, который уже многое знает, но действует недостаточно решительно. Мы не даём болезни развиваться, чтобы доказать её опасность, если у нас есть средство замедлить её прогрессирование. Почему же ожидание того, что человеческая трагедия усугубится, становится приемлемой политической стратегией? Выборы — не волшебная палочка, а бойкот — не свидетельство нравственной безупречности.