✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

⁉️Почему Иран не рухнул? Сабер Гол Анбари С начала американо-израильской войны против Ирана прошло около восьми месяцев. Общая продолжительность блокады в обеих её фазах превысила пять месяцев, и она по-прежнему действует в полную силу. В результате экспорт нефти сократился почти до нуля: запасы нефти, находившейся на танкерах в море, иссякли. Война не достигла своих целей — ни свержения Исламской Республики, ни принуждения Тегерана к выполнению американских требований. После этого план «превращения Ирана в экономического изгоя» был призван настроить иранскую улицу против властей и заставить Тегеран принять эти требования. Однако действительность показывает: это беспрецедентное давление не только не повлияло на решения Тегерана, но и привело к тому, что его позиция стала ещё жёстче. В то же время, несмотря на широкое недовольство тяжёлым положением населения, события развиваются не так, как рассчитывал Вашингтон: недовольство не переросло в массовые протесты. Хотя цены растут изо дня в день, нехватки товаров первой необходимости на рынках не наблюдается. Судя по всему, государственных запасов хватит, чтобы страна выдержала блокаду ещё несколько месяцев. Причина, по которой недовольство повседневными трудностями не переросло в широкое коллективное движение, связана с тем, на что указывают исследования в области политической социологии и опыт стран, переживавших затяжные экономические кризисы: экономический спад не обязательно ведёт к политическому протесту, а если протест всё же вспыхивает — как это произошло в Иране в январе прошлого года, — он чаще всего не приводит к переменам. В Венесуэле, например, несмотря на то что инфляция достигла огромных масштабов, протесты не привели к смене режима. Более того, ухудшение положения, особенно в условиях войны, может заставить многих занять более консервативную политическую позицию из страха перед хаосом и безвластием, а не побудить их к выступлениям. И главное: в общественном сознании не сформировалась надёжная альтернатива существующим структурам. В Иране такой альтернативы нет: разобщённая оппозиция переживает один из самых слабых периодов. Пока это так, улица не будет готова платить высокую цену. К этому добавляются опасения, что повторится горький опыт кровопролитных январских протестов, а также то, что возможности для выступлений сокращаются, когда страна сталкивается с внешней войной, пробуждающей национальные чувства у многих людей, тревожащихся за будущее родины. Массы объединяются, а бедственное положение ведёт к политической мобилизации, если люди ощущают общую боль и видят надёжную альтернативу. Ничего этого не произошло. Иранское правительство, кроме того, распределяет издержки кризиса неравномерно, препятствуя формированию классового единства и широкой общественной консолидации против тяжёлой экономической реальности. Важнее всего то, что у государства по-прежнему достаточно финансовых ресурсов, чтобы сохранять сплочённость своих институтов и силовых структур, не допускать раскола правящих элит и при необходимости быстро подавлять любые выступления. Поэтому пока, несмотря на оптимизм американской администрации, факты не указывают на то, что экономический спад способен привести к решительным массовым протестам. Иранские университеты открылись, однако, вопреки ожиданиям, студенческих выступлений не произошло. Это не означает, что в ближайшее время в Иране не будет протестов. Но если они и вспыхнут, несмотря на все перечисленные препятствия, то, пока государственные структуры, особенно силовые, сохраняют сплочённость, перемены маловероятны. И всё же долго поддерживать такое тяжёлое положение без разрядки будет трудно. Тегеран пытается добиться её, используя фактор Ормузского пролива и усиливая атаки на суда, чтобы надавить на Вашингтон. Взаимное давление в любой момент может привести к новому и иному по характеру столкновению.