✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

Американо-иранский баланс со времён нью-йоркских переговоров Политический комментарий Насера Кандиля С момента американо-иранских контактов на полях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке стало возможным судить о ходе процесса по тому, насколько каждая из сторон приблизилась к своим целям. Вашингтон стремился вернуть ядерное досье на первое место, ослабить влияние иранского контроля над Ормузом и сохранить военную угрозу как рычаг давления, призванный подтолкнуть Тегеран к уступкам. Иран же настаивал на том, чтобы безопасность судоходства была увязана с прекращением войны, снятием блокады и удовлетворением его финансовых и политических требований. По прошествии примерно трёх недель обмен посланиями продолжается, однако полевые и экономические реалии придают складывающемуся балансу содержание, которое выходит далеко за рамки заявлений об оптимизме и предупреждений. На море первой подверглась проверке формула «танкер за танкер». Её смысл состоял в том, что иранский удар должен был вызвать соразмерный американский ответ, делающий повторение подобного шага слишком дорогостоящим. Однако фиксация более чем десяти морских инцидентов за одну неделю — включая атаки, попытки ударов и целенаправленные помехи — без аналогичного американского реагирования, которое подтвердило бы работоспособность формулы, обнажила её практические пределы. Зафиксированные случаи свидетельствуют о намерении и способности Ирана продолжать давление с целью закрепить контроль над Ормузским проливом на фоне фактического отступления Вашингтона от заявленной логики сдерживания. Тегеран перешёл к заявлению о намерении перекрыть маршруты, которые он квалифицирует как незаконные вблизи оманского побережья и которые, по его утверждению, используются для перевалки нефти с малых судов на более крупные танкеры. Одновременно Иран объявил о достигнутой с Оманом договорённости относительно координат безопасных коридоров. Сочетание этих двух шагов ясно указывает на направленность иранской политики: выстроить такой режим прохода, условия которого она способна контролировать, и одновременно сорвать попытки его обойти. Это даёт Тегерану дополнительный переговорный козырь, поскольку устойчивость судоходства в конечном счёте остаётся связанной с более широким военно-политическим урегулированием — вне зависимости от того, насколько успешно временные схемы позволяют вывозить отдельные нефтяные партии. В Йемене ставка на американо-заливский альянс подверглась проверке на способность нести реальное бремя войны. Позиции в поддержку противостояния Сане требуют не только политических заявлений, но и войск, а также готовности принимать решения о прямом вмешательстве со всеми вытекающими издержками. Воздержание от военного участия оставляет Саудовскую Аравию и союзные ей йеменские силы один на один с бременем, которое совместные коммюнике облегчить не в состоянии. В стратегическом плане провал этой ставки лишает Вашингтон того полевого изменения, на которое он рассчитывал для снижения давления на энергетические маршруты, и превращает Йемен в фактор, дополнительно усложняющий противостояние с Ираном, а не в выход из него. Что ещё важнее, это углубляет кризис доверия между Вашингтоном и Эр-Риядом как партнёрами, пытающимися совместно накапливать переговорные карты против Тегерана. За столом переговоров Вашингтон до сих пор не сумел превратить своё требование поставить ядерное досье на первое место в переговорную программу, приемлемую для Тегерана. Разногласия сохраняются уже на уровне точки отсчёта: Соединённые Штаты хотят обсуждать ядерную программу с самого открытия трека, тогда как Иран настаивает на том, чтобы начать с условий безопасности Ормуза и его повторного открытия. Поступление американского ответа, его рассмотрение и обмен замечаниями не означают, что Иран отказался от своего порядка приоритетов. Речь идёт об обмене мнениями по одному и тому же предложению, при том что никакого соглашения, которое зафиксировало бы переход переговоров на американские условия, объявлено не было.