✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

Более реалистичным результатом может стать постепенное снижение её эксплуатационных возможностей. Каждый поставщик запчастей, прекращающий сотрудничество, каждая страховая компания или компания наземного обслуживания, отказывающаяся работать с иранскими перевозчиками, и каждый аэропорт, становящийся для них недоступным, ещё больше усложняют эксплуатацию авиапарка и увеличивают расходы. При длительном сохранении санкций проблема усугубляется, поскольку эксплуатация самолётов зависит не только от наличия топлива и доступа к аэропортам, но и от разветвлённой системы технического обслуживания, поставок запчастей, страхования, технических и финансовых услуг. Поэтому реальным показателем эффективности санкций может оказаться не количество самолётов, прекративших полёты в первый же день, а число воздушных судов, остающихся пригодными к эксплуатации спустя несколько месяцев, количество направлений, которые смогут сохранить иранские авиакомпании, и цена поддержания этой сети в рабочем состоянии. Истощение финансовых ресурсов Даже если Тегерану удастся найти альтернативные решения, они не будут бесплатными. Закупка запчастей через посредников, использование более сложных финансовых каналов, изменение маршрутной сети и зависимость от ограниченного числа аэропортов и партнёров — всё это увеличивает расходы. Возникает ещё одна форма давления: даже если Вашингтону не удастся остановить иранскую авиацию, он может попытаться сделать её дальнейшую работу значительно более затратной — как с финансовой, так и с логистической точки зрения. Со временем это будет означать необходимость направлять больше ресурсов и иностранной валюты на поддержание того уровня работы авиационной отрасли, который прежде требовал меньших затрат. Испытание для России, Китая и других партнёров Ирана Однако американские меры имеют и другое измерение, выходящее за рамки двустороннего противостояния Вашингтона и Тегерана. Они одновременно становятся практическим испытанием для государств и компаний, намеренных продолжать взаимодействие с Ираном. Вопрос заключается не в том, выступают ли Россия, Китай или другие страны политически против американских санкций, а в том, насколько компании, аэропорты и финансовые учреждения этих государств готовы принять на себя риски, связанные с возможным применением вторичных санкций США. Таким образом, авиационный сектор становится испытанием способности Ирана и его партнёров создать систему финансовых, логистических и технических услуг, в рамках которой возможности Вашингтона оказывать давление посредством доллара и американской финансовой системы будут ограничены. Именно здесь могут одновременно проявиться как пределы американского влияния, так и пределы способности противников Вашингтона обходить вводимые им ограничения. Превратится ли внешнее давление во внутреннее? Один из важнейших вопросов связан с политическими последствиями внутри самого Ирана. Совокупное давление на нефтяной сектор, банки, судоходство, денежные переводы, а теперь и авиацию способно создать ощущение, что возможности для экономической деятельности и личного передвижения постепенно сужаются, а цена противостояния с Соединёнными Штатами растёт. Вашингтон может рассчитывать на то, что это приведёт к усилению внутреннего давления на иранское руководство с требованием изменить проводимую политику или пойти на уступки. Однако результат такого расчёта отнюдь не предопределён. Санкции могут вызвать недовольство правительством, если оно окажется неспособным предложить приемлемые альтернативы. Но они способны вызвать и обратную реакцию, если иранцы воспримут ограничения как прямое внешнее давление на гражданскую жизнь и свободу передвижения. Поэтому политический результат в значительной степени будет зависеть от способности иранского правительства управлять возникшей ситуацией.