✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

Катар: признаки «разворота» против ХАМАС! Хасан Асфур | «Амад» | 22.09.2026 С тех пор как Государство Катар стало открыто выстраивать отношения с движением ХАМАС — особенно с учётом его роли в том, что движение приняло решение участвовать в выборах в Палестинский законодательный совет в январе 2006 года, хотя в 1996 году оно отказалось от участия в выборах, причём, как заявляли катарские руководители, это было сделано по просьбе США и Израиля. Дохе ни разу не приходилось занимать оборонительную позицию, оправдывая то, что она делала в интересах исламистского движения, как это произошло в последние несколько дней. Ранее катарское правительство не прибегало к ответам на публикации израильских или западных СМИ о том, что оно предоставляло ХАМАС, или о так называемом скандале «Катаргейт», главным действующим лицом которого стал премьер-министр Государства Израиль Биньямин Нетаньяху. Несмотря на всю обрушившуюся на него «клевету», в рамках своей особой политики оно ограничивалось лишь общими заявлениями. Однако после заговора 7 октября 2023 года катарское правительство стало проявлять меньше прежнего рвения в отношениях с ХАМАС, хотя утром того дня руководство движения находилось в Дохе и распространило видеозапись, на которой его представители совершают «благодарственный намаз» за произошедшее. Без лишнего шума, через многочисленные утечки Катар начал выражать «недовольство» позициями и поведением исламистского движения. Это недовольство усилилось после соглашения в Шарм-эш-Шейхе и принятия резолюции Совета Безопасности ООН № 2803: Доха считает, что руководство движения «неискренне». За считаные дни катарское правительство выпустило разъяснительные заявления в ответ на публикации израильских и американских СМИ: 18 сентября — в израильской газете «Едиот Ахронот», а 20 сентября — в американской газете The New York Times, опубликовавшей расследование, связанное со скандалом «Катаргейт» и деньгами ХАМАС. Язык этих заявлений свидетельствует о высокой степени эмоциональности: речь идёт не только об отрицании и разъяснении выдвинутых обвинений, но и о попытке откреститься от особых отношений с исламистским движением. Возможно, впервые с начала отношений между ними формулировки звучат так, будто сама эта связь рассматривается как «обвинение», которое Катар не приемлет. Судя по последовавшим одно за другим катарским заявлениям, уже несколько недель руководство ХАМАС не появляется в Дохе, а с октября 2025 года его публичное присутствие там фактически прекратилось. Ранее же Доха была главным центром пребывания руководства и политической площадкой, где оно встречалось с палестинскими и иностранными делегациями и деятелями. Между тем турецкий Стамбул стал главным местом его присутствия, но уже без тех привилегий, которыми ХАМАС пользовался в Катаре, особенно в том, что касается приёма политических делегаций или проведения широких публичных встреч с палестинскими, арабскими и международными сторонами и силами, как это было в «катарскую эпоху». И это ясный сигнал со стороны Турции — члена НАТО. Безусловно, тихий, лишённый медийного шума уход руководства ХАМАС из Дохи нельзя считать следствием «экономических трудностей» и кризиса ликвидности, поразившего принимающую страну после войны с Ираном. Речь скорее о том, что движение, связанное с «Братьями-мусульманами», не откликнулось на призыв избрать Халеда Машаля главой и вместо него избрало Халиля аль-Хайю. Некоторые стороны расценили это как крен в сторону Персии в ущерб отношениям с Катаром, несмотря на все оказанные ему услуги, которые можно считать «историческими» и на которые оно само едва ли когда-либо рассчитывало. Особенно это касается организации самого опасного политического заговора — выборов января 2006 года, ставших ключом к расширению «влияния» ХАМАС через установление контроля над властью, пусть и на некоторое время, прежде чем оно осуществило свой переворот, ставший ключом к матери всех последующих бедствий.