✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

Можно было бы согласовать спокойный календарь и даже договориться о списках, большинстве, меньшинстве — быть может, и об одном кандидате в президенты, если того требует момент. Ничего этого не случилось. Нужны были выборы по мерке правящей группы в администрации, ООП и «Фатхе» и система «из той же ткани», по её образу — как подготовка к дальнейшему приспособлению к проектам урегулирования, то есть ликвидации палестинского вопроса. Позиции фракций и прочих сил Их не спрашивали ни о сроках, ни о предварительных шагах, ни о «постановлениях, имеющих силу закона». Тем не менее большинство национальных и исламских фракций сразу или на условиях выразило готовность участвовать и призвало свой электорат регистрироваться. Условия, которыми они обставляли согласие, день за днём осыпались. Большинство выступило жёстко: против исключающих оговорок, против назначений, с насмешкой над «избирательными совокупностями» и с осуждением порядка их сборки и отбора. О решении бойкотировать, однако, не было сказано ничего. Казалось, процесс идёт к последней станции — 28 ноября. Ради точности: Народный фронт освобождения Палестины выдвинул инициативу согласовать отложение, чтобы подготовить почву раундами национального диалога — диалога, который выйдет за рамки голосования и даст программу против судьбоносных вызовов этого этапа. С другой стороны — и это тоже надо сказать прямо — весомые голоса общин, активистов и национальных фигур оговаривали участие и призывали бойкотировать выборы вместе с их заранее скроенной конструкцией. Причины: исключающие нормы закона, тяга администрации к назначениям и обход факта, не оставляющего сомнений: она наименее популярна среди своего народа и его общин и всё же продолжает политику захвата и единоличия. Серьёзное течение «обоснованного бойкота» не сложилось по простой причине: большинство фракций сопротивления уже решило идти на выборы. Свои мотивы они излагали так: одни возвращались к «изменениям изнутри», другие обещали сорвать скрытую цель указов — «перепроектирование» системы, которое сами же называют заговором ликвидации палестинского вопроса. Серьёзность этих объяснений сомнительна — при жёстких условиях закона и уже идущих назначениях. Историю про «реформу изнутри» никто не берёт всерьёз. Никто не уверен, что участие перережет заговор. «Израильский правящий фактор» приуменьшали, когда речь заходила о будущем администрации и ООП, об их реформе и о попытке национальных сил сопротивления вырвать руководство. Не заняли должного места и инструменты этого фактора — включая убийства, аресты, угрозы и шантаж на стадии выдвижения и голосования. Так уже было на свежих выборах, последним из которых стал VIII съезд «Фатха»: говорили о прямом израильском вмешательстве, закрывшем путь одним и расчистившем его другим. Фракции в целом ограничились осуждением «совокупностей», отказом от назначений и исключений. Кампаний давления — ни внутри, ни снаружи — они не вели. Редкие европейские инициативы общин были скорее личным порывом активистов, чем централизованной национальной работой. Фракции реагировали на шаги власти и ждали, что родит «гора президентских указов». Это состояние, к сожалению, длится до сих пор. Национальные и исламские силы сопротивления не ответили на растущий призыв деятелей, народных конференций и инициатив собрать «исторический блок» — кто называл его «критической массой», кто «единым фронтом» — чтобы встретить это обязательство и вызовы следующего этапа. Названия разные, точка одна: пора переходить от реакции к действию против единоличия власти, её послушания внешним диктатам и непрерывного приспособления к американо-израильскому «решению». Горько и то, что фракции сопротивления, подобно самой администрации, не сказали народу настоящей причины участия — за пределами гладких формул про «изменения изнутри» и «отпор перепроектированию». Разные организации пришли к одному решению по разным мотивам — и эти мотивы не совпадают ни друг с другом, ни с объявленным. Часть, в том числе левые, пошла за долей в «пироге власти»: так было прежде, так будет снова.