✌️🇵🇸Палестина, Иран и Ближний Восток🇵🇸✌️

д) очевидный разрыв между количеством и техническим уровнем вооружений, с одной стороны, и способностью осваивать и эффективно применять их либо разрабатывать планы согласованного использования различных видов вооружений в бою — с другой; е) коррупция и слабый контроль над оружейными сделками; ж) утрата боевого духа в условиях общества потребления, подпитываемого рентным государством. Со своей стороны, я обнаружил значительное совпадение между основными положениями, которыми Барани объясняет низкую эффективность, и выводами докторской диссертации Таара аль-Отайби The Professional Preparation of Junior Military Officers in the Saudi Arabian National Guard: King Khaled Military Academy, представленной в Лидсском университете в 2003 году. В девятой и десятой главах диссертации, уделяющей особое внимание уровню подготовки, продвижению по службе, кадровым назначениям и другим вопросам, сформулирован ряд выводов, важнейшие из которых таковы: 1. Система набора и отбора в Военной академии имени короля Халеда была признана несистемной и неэффективной, несмотря на огромные усилия и ресурсы, ежегодно вкладываемые в её работу. 2. Собранные данные позволили дать неоднозначную оценку программе идеологической подготовки, или военной социализации, в академии. Она была признана сильной в части формирования военной культуры, но слабой из-за явного пренебрежения подготовкой командиров и административными основами руководства в мирное и военное время. 3. Эффективность программы профессиональной подготовки академии была оценена как «средняя», при этом отмечались недостатки в приобретении технических, технологических и командных навыков. 4. Программа общего образования военнослужащих была признана недостаточно соответствующей военным потребностям. 5. В программе физической подготовки также были выявлены слабые места, главным из которых стало отсутствие обучения курсантов методике подготовки других военнослужащих. В западном исследовании Rethinking GCC Security: Lessons from the Saudi-Led Coalition’s Intervention in Yemen, опубликованном в электронном виде в 2025 году, Омар Мунассар предлагает ряд объяснений саудовского феномена. Работа объёмом около 17 страниц вышла в третьем номере журнала Alternatives: Global, Local, Political. Особое внимание автор уделяет попыткам саудовского военного руководства «примерить на себя образ западного военного», а также следующим проблемам: 1. очевидному недостатку опыта ведения иррегулярных войн; 2. слабости разведывательных возможностей; 3. недостаточной координации между военными структурами, особенно в условиях институциональной двойственности, представленной Национальной гвардией и армией. Однако западные исследования поднимают и другой вопрос: в саудовском военном истеблишменте укоренилась убеждённость, что собственную военную слабость можно компенсировать опорой на внешнюю поддержку — прежде всего американскую или европейскую, либо «внешнюю вообще». Опасность такого подхода особенно отчётливо проявляется в исследовании войн с Йеменом под названием Arming Saudi Arabia: Navigating the Paradox of Power and Vulnerability. Оно было опубликовано в Осло в 2024 году в серии MidEast Policy Brief. Авторы работы — Юлия Палик и Николас Марш. Исследование приходит к выводу, что такой подход приведёт к тому, что «саудовский военнослужащий будет ожидать действий извне и избегать самостоятельного риска». Зависимость от внешней поддержки повлечёт за собой неопределённо долгую задержку в развитии собственной военной промышленности Саудовской Аравии и сохранит её зависимость от военных систем, материальные и концептуальные основы которых могут не соответствовать саудовской среде. Всё это препятствует превращению потенциала в реальную эффективность. Тот же вопрос поднимается в другой работе — Saudi Arabia: The Role of the Military in Politics, опубликованной в Oxford Research Encyclopedia of Politics. Авторы исследования приходят к выводу, что неспособность превратить потенциал в эффективность обусловлена влиянием ряда факторов, важнейшие из которых следующие: