И до сих пор я смотрю этот фильм с большим интересом и с теплым чувством. «30 лет назад вышел фильм “Ромео + Джульетта” с Клэр Дэйнс и Леонардо Ди Каприо в постановке База Лурмана. Это можно было бы назвать переосмыслением классики, но именно переосмысления там не было, зато был стильный антураж, который заставил подростков бежать в кино на трагедию Уильяма Шекспира. Интернета у нас тогда еще, конечно, не было. Мне было лет 13, и осенью 1996 года из программы “До 16 и старше”, из журнала “Ровесник” мы с одноклассниками узнали, что в США показывают такую “Ромео и Джульетту”, где друг с другом борются мафиозные кланы, бандиты стреляют из золотых пистолетов, над небоскребами летают вертолеты, а Ромео играет Ди Каприо. Кто это такой, было не совсем понятно — еще не было ни “Титаника”, ни “Человека в железной маске”, но фотографии его уже были в тех же журналах середины 1990-х, а кто-то, возможно уже смотрел “Зубастиков-3” и “Что гложет Гилберта Грейпа”. Почему-то умы подростков будоражила сама мысль о том, что скучный классический материал — а любая классическая пьеса скучна для молодых и неокрепших — вскрывают скальпелем современного кинематографа. Ждать нам пришлось год. Это удивительно само по себе, потому что голливудские фильмы в 90-е дублировались и выпускались в России обычно очень быстро, буквально через пару недель после западного релиза. Индустрия проката в постсоветской России тогда выходила из первой рыночной комы: после 1991 года во многих кинотеатрах не показывали кино, а продавали мебель или автомобили. Но в 1997-м открыли совершенно новый “Кодак-Киномир” на Тверской, и мы побежали за билетами. Поскольку нам с одноклассником было только по 14 лет, билетов на сеанс “Ромео + Джульетта” нам не продали, и мы отправились на “Воздушную тюрьму” с Николасом Кейджем — на фильм, который мы вообще не собирались смотреть. А дальше произошло какое-то чудо. В зале погас свет, из динамиков раздался голос, который сказал примерно следующее: “Уважаемые зрители, копию фильма “Воздушная тюрьма” не успели привезти, поэтому мы покажем вам фильм “Ромео + Джульетта”. Самым удивительным было, что несколько человек разочарованно вздохнули и вышли из зала. А мы были счастливы. Как всем известно, фильм Лурмана длится ровно два часа, потому что в тексте Шекспира сказано: “На два часа составят существо разыгрываемой пред вами были”. Экранизация трагедии в постановке Франко Дзеффирелли, которая считалась наиболее классическим и даже каноническим прочтением, к 1996 году смотрелась как музейный экспонат — нечто очень красивое, но архаичное. “Вестсайдская история” Роберта Уайза и Джерома Роббинса 1961 года воспринималась как попытка сделать классику современной, но для предыдущего поколения. При этом, как только речь заходила о классической драматургии — в школе, в семье, в средствах массовой информации — звучала штампованная фраза о том, что рассказанные тем же Шекспиром истории существуют вне времени и неизменно актуальны для каждого возраста. Но мы, дети 90-х, испытывали некоторое недоумение — если эти истории такие современные, почему же они рассказаны так медленно, печально и часто откровенно скучно? А ведь кого-то еще водили в Большой театр на балет Юрия Григоровича “Ромео и Джульетта”, выдающийся, тут спору нет, но что подростки понимают во всех этих тондю, фондю и гран жете? Так или иначе, историю наших ровесников нам рассказывали консервативными, если не сказать устаревшими выразительными средствами. Это не делало хуже сами фильмы и постановки, но это не давало избавиться от скепсиса по отношению к классике». https://www.gazeta.ru/comments/column/articles/23815117.shtml