“Лето в Бадене”, Россия, 2026 г., реж. Антон Желнов Экранизация одноименного романа Леонида Цыпкина (не путайте с другим), в котором человек описывает свое путешествие из Москвы в Ленинград на фоне свадебного путешествия Достоевского. В фильме еще сделан акцент на судьбе самого Цыпкина, который умер через пять дней после того как его уволили с работы, а уволили его потому что роман вышел в США в 1981 году. Это надо, наверное, знать историю, надо читать роман, тем более, что его рекомендуют Сьюзан Зонтаг, Иосиф Бродский и Татьяна Толстая. Я не читал, я уставший. Фильм, признаю, сделан блестяще. Незначительные события в советской атмосфере 70-х сами складываются в полноценную картину. Сын героя решается покинуть страну, люди в столовке предлагают сообразить на троих, в гостинице нет мест, в случайно квартире на диване сидит Довлатов в кожаном пиджаке, человек смотрит “Неоконченную пьесу…”. А параллельно Достоевский с женой едут в поезде, сидят в кафе или плачут в гостиничном номере. Режиссер, оператор и художник как “бежевые мамы” свято блюдут бледную палитру и внимание к деталям вплоть до корешков книг на полках. Филипп Янковский совершенно неожиданно для меня играет потрясающую кульминацию прощания в дуэте с Павлом Табаковым — второй выдает растерянный и отчаянный взгляд, которого я раньше вообще ни у кого не видел. Меня во время просмотра интересовали отвлеченные но смежные с действием мысли. Скажем, глубина одиночества созависимого человека. Вот Анна Достоевская говорит о том, что она мечтает только остаться наедине с Федором Михайловичем, но когда они вместе, она будто бы одна, потому что лудоман Достоевский принадлежит игре в Бадене. Да, то же касается алкоголизма и иных зависимостей. Или вот, скажем, институции. Мы постоянно жалуемся на дефицит институций в нашей стране, и, разумеется, по делу, но всякие ли институции одинаково хороши? Советский союз был высоко институциализированным обществом — вот написал ты книгу, и что с ней делать, если ты к институту литераторов не принадлежишь? О кинематографе и говорить нечего. Герою фильма не разрешают даже лекцию в музее Достоевского прочесть, альбом с фотографиями ”достоевских” мест в дар не принимают. Вот вам институции. А сейчас хочешь лекции читать — да на здоровье. Или вот кино снять? В начальных титрах указано, что деньги на кино дали Гуцериев и Абрамович. Не совсем институции, так оно и лучше. Да много всего хорошего в голову приходит. Так работает кино, которое стоит внимания. Еще что хотел сказать. В открывающей сцене показывают зал заседаний НИИ, где работает герой — доктор наук. На сцене президиум, а по бокам от портала портреты. И правый — это Желнов, то есть режиссер. Не знаю, все ли заметили, но я посмеялся.