Иерей Георгий Максимов

Дорогие друзья, хотел подробно осветить одну важную тему, касающуюся функционирования Экзархата Африки. Всем нашим африканским священникам запрещено заниматься попрошайничеством у иностранцев через интернет (соцсети, мессенджеры и т. п.). И они все это прекрасно знают. Некоторое время назад человека три из них занимались такого рода вещами, но после проведения разъяснительной работы прекратили. Почти все. Остался только один. И поскольку ко мне приходят недоуменные вопросы о нем, я решил написать публично: Иерей Антоний Читва не имеет благословения заниматься сборами с иностранцев. Более того, ему это прямо запрещено и он обещал владыке и мне лично, что никогда больше этого делать не будет. Я понимаю, что кто-то может возмутиться: а почему вы это запрещаете? А если я хочу помочь ему, разве я не вправе сам распоряжаться своими деньгами? Я постараюсь рассказать о том, как у нас все устроено и почему устроено именно так. Начну с последнего. Много лет назад, еще когда я, будучи мирянином, помогал Александрийской Церкви, ко мне как-то обратился диакон из одной африканской страны. Он написал, что у него есть сиротский приют, не хватает денег на еду для детей и вежливо попросил помощи. К сообщению были приложены фотографии, где он сидит в окружении детей и т. п. Что ж, кто не захочет помочь сиротам? Я послал ему сумму, которую он просил. Через какое-то время я спросил о том, как были расходованы средства и не получил ответа. Тогда я написал его архиерею, желая уточнить, все ли в порядке. И тот мне сообщил, что у этого диакона нет и никогда не было никакого детского приюта, но он заходил в чужие приюты, чтобы сделать фотографии, с помощью которых дурачил доверчивых иностранцев, одним из которых оказался я. И что после того, как это вскрылось, диакон был лишен сана. Когда пришло время и появился Экзархат Африки, для меня было совершенно очевидно, что у нас все должно быть построено так, чтобы исключать подобные инциденты. Поэтому каждый священник Экзархата знает, что если у него есть серьезная нужда, он может через благочинного направить соответствующий запрос в Экзархат. И Митрополит каждый месяц рассматривает поступающие запросы и помощь регулярно оказывается. Разумеется, не на блажь, не на ерунду, - на серьезные вещи. Почему же в этом случае африканский священник может предпочитать обратиться напрямую к известным ему иностранцам в России? Потому что он прекрасно понимает, что Экзархат, в отличие от этих иностранцев, может (и обязательно будет!) проверить, действительно ли на его приходе или в его семье есть такая нужда. И адекватна ли цена, указанная им. А проверив все это и оказав помощь, Экзархат потом потребует подтверждающих документов о том, что полученные деньги расходованы именно на то, на что были получены. И Экзархат, в отличие от иностранцев, может все это проверить на месте. Я хорошо отношусь к о. Антонию. У него есть сильные стороны. И именно поэтому я очень не хочу, чтобы он закончил как указанный мною ранее диакон. Когда я задал ему недавно вопрос: дорогой отец, ты ведь обещал завязать с попрошайничеством у иностранцев. Почему же снова рассылаешь эти запросы типа «пошлите мне 1000$ на лечение»? На что он ответил мне: "это рассылала моя жена с моего телефона без моего ведома. А объявление на моей странице вконтакте разместил мой брат без моего ведома". Вот почему не стоит участвовать в подобного рода вещах. Вы даже не знаете, кто именно вам пишет и на что пойдут отправленные вами средства. Если у вас есть желание поддержать конкретного африканского священника — замечательно. Вы можете сделать это через Экзархат. И мы проверим, что все пошло куда надо и было потрачено целевым образом, без каких-либо злоупотреблений. Поощрять попрошайничество я настоятельно не рекомендую, и если вдруг Вы получите от о. Антония или кого-либо еще из африканских священников материальный запрос, можете в ответ послать ему ссылку на это мое сообщение.