Острог

+6

Книга Ивана Однодворцева "Кровь павлина, рык льва: очерки гражданской войны в Мьянме" представляет собой комплексное исследование гражданской войны в Мьянме (Бирме), в котором подробно рассматриваются идеологические, этнические, религиозные и геополитические грани конфликта. Особое внимание уделено двум столпам мьянманской государственности: буддийской Сангхе и армии (Тамадо). Анализируются идейные основы «дисциплинированной демократии» и религиозного национализма. Для российского читателя книга может быть интересна в следующих ракурсах: 1. Описание буддизма как реальности не только духовной, но также социальной и политической; 2. Анализ этнических взаимоотношений внутри пестрой, но имеющей ясно выраженное бирманское большинство страны; 3. Специфический дизайн территориального устройства, схожий с российским федерализмом в его портрете 21 века; 4. Сознательное подражание Бирмы 50-80-х Югославии, до сих пор остающейся довольно важной реперной точкой в осмыслении судьбы и нашей страны.

🎧Найти музыку

Предзаказы ушли, один даже уже получен. Остались книги нескольких человек, которые пока за рубежом. Если Вы делали предзаказ, но Абыр не писал Вам в последние дни - просим его потормошить.

Вывели книгу на Озон. Пока там недоработана карточка и цена еще не побита алгоритмами - но в принципе уже можно брать.

Просим помолиться об укреплении духа р. Б. Георгия и Евгении

И относительно соотношения анархистов, коммунистов и других ультралевых в «Николаевской коммуне» (Тряпицын как "трупопатриот", не признающий "договорняков" с Японией, никого не напоминает?): По-прежнему дискуссионным остаётся вопрос о партийной принадлежности Тряпицына и его политических взглядах. Насколько леворадикальное кредо партизанского вожака, анархистское или коммунистическое, предопределило печальную судьбу «Николаевской коммуны»? Во всяком случае, вряд ли можно сомневаться в определённой идеологизированности Тряпицына, который не был аполитичным «атаманом», движимый лишь желанием грабить. Партизан С. А. Птицын отмечал интеллект Тряпицына, его знакомство с трудами Бакунина, Кропоткина и Прудона, умение выигрывать политические споры. Птицын не упоминает о членстве Тряпицына в организациях анархистов, отмечая, что тот был анархистом-индивидуалистом «по убеждению» . По некоторым данным, будущий диктатор Николаевска участвовал в левоэсеровском мятеже в Москве в 1918 г. , вследствие чего появление Тряпицына на Дальнем Востоке приобретает характер вынужденного бегства от репрессий, обрушившихся на анархистов при большевистском режиме. «Главным теоретиком анархизма в Тряпицынском штабе» был И. К. Оцевилли-Павлуцкий, происходивший из забайкальских крестьян. Неясный статус данного персонажа, который, согласно Птицыну, не имел определённой должности (одновременно отмечается, что он занимал должность комиссара труда Сахалинской области), но всюду вмешивался, приближает его к разряду «политических комиссаров». На суде над тряпицынцами Оцевилли-Павлуцкий оказался единственным, кто «пустился в длинные речи о чистоте учения анархистов, защищал все действия Тряпицына и свои, называл совершившийся переворот белогвардейским и остался верен себе и Тряпицыну до конца» . Другим политически подкованным организатором «Николаевской коммуны» был Ф. В. Железин, член партии большевиков, идеологически примыкавший к анархистам. Птицын давал оригинальную трактовку взглядам Железина, который упрекался им в неправильном толковании Маркса (несмотря на то, что Железин серьёзно его штудировал) и увлечении «буржуазными» деятелями Великой Французской революции – Маратом, Сен-Жюстом и Робеспьером. Говоря о близости Железина анархистам на практике, Птицын утверждает, что в теории тот, в силу «эсеровских взглядов на события и лица Великой французской революции более имел в себе черты буржуазного максималиста» . Ключевой фигурой партизанской военно-политической структуры на Нижнем Амуре и при этом членом партии эсеров-максималистов являлась Н. М. Лебедева-Кияшко (по другим сведениям, в 1919 г. входила в состав подпольного большевистского комитета в Хабаровске, что, впрочем, не противоречит одно другому: участие в большевистских организациях представителей других социалистических партий – нередкое явление). На открывшемся 16 марта 1920 г. областном Съезде Советов, по данным Птицына, 75% делегатов объявили себя анархистами. При этом в избранный на Съезде Исполком вошло 8 большевиков, 6 анархистов, 2 максималиста, 1 левый эсер и 2 лица, чью партийность Птицын не помнит. В Областную ревизионную комиссию входили 2 большевика, 1 левый эсер, 1 анархист и 1 крестьянин. Следует отметить, что мемуары С. А. Птицына, датируемые 1934 г. (направлены им в Дальневосточное краевое партийное издательство Хабаровска), имели определённую тенденцию снять с большевиков ответственность за нелицеприятные стороны партизанского движения и переложить вину на анархиста-«антибольшевика» Тряпицына вкупе с другими небольшевистскими леворадикалами. Однако приведённый им же партийный состав николаевского Исполкома и ревизионной комиссии говорит об активном участии в их работе членов РКП(б). Кроме тряпицынца-коммуниста Железина к преступлениям причастны другие его однопартийцы: командующий Амгуно-Тырским фронтом Е. В. Сасов (расстрелян вместе с Тряпицыным), заведующий отделом вооружения при штабе Красной армии Николаевского округа М. Харьковский (также расстрелян), командующий николаевским гарнизоном А. И. Комаров (застрелился при отступлении из Николаевска) и т.д. Деятельность «Николаевской трудовой коммуны» осуществлялась совместными усилиями членов четырёх ультралевых партий (анархистов, большевиков, левых эсеров, эсеров-максималистов), которые разделяли уверенность в соответствии собственных действий интересам советской власти. Доклад комиссии Амурского ревкома (август 1920 г.), командированной для расследования событий в Николаевске и Керби, подтверждает это: «…Тряпицын и его ближайшие сотрудники не были одиноки и проводимые ими идеи немедленного осуществления коммунизма и антибуферное настроение разделялось и разделяется некоторыми из общественных работников, и как установлено из бесед со многими из них, принадлежащими к разным партийным организациям, как-то: анархистам, большевикам-коммунистам, максималистам и левым соц[иал]-революционерам». Примечательно отсутствие в этом списке «правых социалистов»: ПСР и РСДРП(м). Пассажи из николаевской газеты «Призыв», официального органа Красной армии и «трудовой коммуны», говорят о резко негативном отношении Тряпицына к этим партиям. Для партизанского командира это «изменники и предатели народа меньшевики и эсеры, натравившие на русских крестьян и рабочих международную свору чехов, японцев, поляков и прочих международных империалистов». Из-за стремления Тряпицына распространить власть советов (учитывая безраздельное доминирование в ней большевиков) на всю Восточную Сибирь и Дальний Восток, его уместней назвать не антибольшевиком, а «ультрабольшевиком». Глава партизанской армии решился на бойкот идеи «буфера» и провоцирование японцев в первую очередь потому, что видел себя уполномоченным представителем большевистского режима. Тряпицын считал, что имеет полное право самостоятельно принимать решения на местах, в силу того, что в отличие от хабаровского или благовещенского руководства, он непосредственно находился в гуще событий.

Кого же он напоминает..

А есть среди вас предприниматели, с собственным производством одежды, сумок или туристического снаряжения? 🧑‍💻 Желательно, чтобы производство было в РФ. Ищу для себя, чтобы наладить сотрудничество для постоянного производства своих сумок. Готов рассмотреть разные варианты сотрудничества. Писать мне в личку @dbrlkv За репост буду благодарен! 🔥

Если Острог скажет, что начал выпускать книги без косяков - не верьте ему..

Тираж дошел. В ближайшие дни разошлем предзаказы и, надеюсь, к той неделе выведем на озон

Да, и обратный пример регионов МАСС. В 1992 году они отказались от политической субъектности МАСС, и уже в 95-м не смогли продавить свой вариант решения судьбы сырьевых компаний: создать на их базе АО и контрольные пакеты акций сконцентрировать в руках региональных и федеральных органов власти. Таким образом, отдавать политическую мощь, уповая на экономическую - не работает, во всяком случае в России.

Таким образом, у возможной рефедерализации уже есть две мощные опоры: это собственно дееспособность регионов, которая при уходе в прошлое СВО-оброков и барщины резко усилится; и неизбежные неприятные выводы о дееспособности Центра при отсутствии серьезного противовеса его мощи «на земле».

В целом, если анализировать нашу новейшую историю, невозможно отмахнуться от вывода: способность Центра принимать выверенные решения и устойчиво вести стратегические линии, полезные в рамках raison d'état, очень сомнительна. Если Центр не имеет мощного противовеса в регионах, потенциала наложить вето на его (согласованные в ветвях власти) решения — он то расстреляет сам себя в лице парламента, то отдаст сырьевые рентные активы молодым банкирам через залоговые аукционы, то влезет в стратегически бесперспективный вооруженный конфликт. При этом «Центр» довольно быстро оформляется в плане согласования решений «власти» между ветвями власти — опять же, в ситуации отсутствия региональных партий в парламенте. Именно поэтому мощные регионы с развитым политическим представительством, в том числе «на земле», — это важный элемент устройства России как государства. При этом мощь эта имеет не управленчески-аппаратный и не ресурсно-экономический центр тяжести; эта мощь определяется именно политическим весом региона. В этом ракурсе можно сопоставить примеры национальных республик, прежде всего Татарстана и Чеченской республики, и регионов «Сибирского соглашения». Татарстан сразу обозначил рамку политического суверенитета, благодаря которой смог относительно щадяще провести приватизацию и удерживать значимые ресурсы для обустройства своей территории — даже сегодня. Чеченская республика сделала ставку на силу и, после тяжелых кровавых испытаний, все равно стала частью федерации с очень особым статусом. В контексте решения чеченского кризиса можно отметить такую проблему централизации политической жизни, как резкий рост короны у «первого лица», традиционно имеющего в руках большой объем власти и управленческих полномочий. Сначала Ельцин не захотел разговаривать с Дудаевым, потом Путин не захотел разговаривать с Зеленским — и в обоих случаях эта корона стоила жизни тысячам людей. Здесь мы подбираемся, собственно, к ключевой проблеме «москвизации» власти и управления. Чем плотнее централизация, тем больше веса не у публичных политиков с их обязательствами, а у неформальных групп, борющихся за влияние на первое лицо и «близость к телу» — при этом сам характер складывания этих групп исключает возможность действовать в долгосрочных интересах государства. Как правило, это интересы оперативные, с небольшим горизонтом планирования и фокусом на экономике — именно на обогащении (кхм) стейкхолдеров деятельности такой группы (в этом плане москвича, топящего за унитаризацию и централизацию, следует прежде всего оценивать через его принадлежность к той или иной группе из числа борющихся за близость к телу). Но вернемся к основе. Политическая субъектность регионов, выраженная соборно, — это ключевая скрепа государства, причем, как показала хлипкость федеративных конструкций 90-х, дееспособность институтов федерализма плотно завязана на политическую субъектность именно русских регионов. Став сетью субъектов, способных на самостоятельное политическое существование, они смогут вырастить необходимый для блага государства в целом каркас федерализма. И «центр» в этом сюжете тщательно отыгрывает гетевского Мефистофеля: причиняет благо, не ставя такой цели. Уже седьмой год регионы через нехочу тянут управленческую дееспособность с предельно ужатыми бюджетами. Пандемия, организация варфейра, теперь еще оборона от дронов и работа с беженцами — региональные власти будто специально выковываются под будущее, в котором центр будет достаточно эфемерен. Навыки организации чрезвычайного положения; актуальные списки призываемых и ветеранов; опыт координации и организации воинских частей; работа с социалкой и организацией социальной медицины в чрезвычайных условиях. Кое-кто встретит новую страницу российской истории даже со своими министерствами безопасности и кадром хорошо организованных опытных силовиков.

Просим молитв об упокоении р. Б. н.п. Ирины

Шведагон. Главная пагода Мьянмы стоит прямо посреди жилых кварталов Янгона. Как и все храмы здесь — без пафосной отдаленности, вплотную к жизни. Сегодня я почти получила разряд по альпинизму: 2000 ступеней вверх. На вершине выяснилось, что есть лифт. Но оно того стоило. Наверху — целый город из пагод. Центральный купол покрыт золотыми пластинами и усыпан драгоценными камнями (больше пяти тысяч рубинов, сапфиров и бриллиантов!!). На всех шпилях висят каменные колокольчики. И вот момент, который не передать словами: ветер усилился, и они резко зазвонили все сразу. А следом — ливень. До этого небо было серым, мир казался обесцвеченным. А после дождя наступили сумерки, и всё обрело цвет. @Magnifique! #Мьянма #SwedagonPagoda

И о здравии раненого р. Б. воина Алексея

Просим помолиться об укреплении духа р. Б. Георгия и Евгении