Через «Сурковскую пропаганду», нашли абзац из статьи, который видится осмысленным разобрать. «У России же своя — особая — орбита. Являясь главной наследницей созданной на развалинах Российской империи советской супердержавы, она оказалась заложником собственного имперского комплекса. Именно этим и объясняется ее нынешнее внешнеполитическое поведение и те проблемы, которые оно несет миру». Слова яркие и выглядят самоочевидными. Но в чем же это наследование? «Стойким оловянным солдатиком» СССР был Казахстан, последним вышедший из состава Союза. Максимально целостное институциональное наследие из всех постсоветских государств имеет Украина (кстати, в этом ключе недавнюю жуткую историю о подвале на Борщаговке, и соответственно нарратив о рекрутерском промысле со стороны запрещённых в РФ организаций следует понимать не как опыт «частных холдингов», как это делает Ватфор, а как новую инкарнацию партийно-государственной спайки в рамках Edinonachalie). Да, Россия явочным порядком взяла место СССР в Совбезе ООН, признала союзные долги, освоила союзные активы на своей территории, перенесла к себе союзную ядерку. Но всё это было сделано в рамках ельцинского волевого вектора, который пошел осуществляться с примерно 24 августа 1991 года: вектора на захват Россией трофеев с еще живого тела поверженного соперника. Все эти указанные выше моменты — это аналог мечети на месте храма Святой Софии в Стамбуле. «Имперский комплекс» в этом контексте носит сугубо психологический характер: союзные чиновники, оказавшись в российских кабинетах, и простые люди, оказавшись вместо уютных заводов/НИИ в продуваемой всеми ветрами рыночной палатке, компенсировали свою фрустрацию от перемены реальности вокруг резким ростом своего ЧСВ - каковое через время спроецировали на Россию, представляя её совсем не тех свойств государством, какие в нее заложены изначально.