Острог

Наш давний образ народа-лениниста довольно органично ложится не только на мейнстримный русский национализм, но и на феминизм в той форме, которую можно увидеть в постах тредс или рилсах инсты. Скринов не буду приводить — там сплошное подстатейное (даже была мысль, что, возможно, Владислав Угольный надевает костюм горничной как раз для того, чтобы погрузиться в среду фемуту и почерпнуть там уроки НАСТОЯЩЕЙ ненависти). Прежде всего, это ожидание «Бога-из-машины», которое мы фиксировали и у условных юнемановцев. Это ожидание предполагает строительство способного к масштабному насилию Государя на базе Политической Сучки и «демократический централизм» вкупе с единоначалием: то есть проведение в жизнь одной очень конкретной и радикальной программы от имени широких масс. Вполне естественно сюда встраивается и претензия на экономическую монополию грядущего Государя. В плане лора тут всё в принципе классично — есть угнетённая страта и есть угнетатели, по которым складывается положняк, что они по жизни должны, а так-то их путь на Колыму. Судьба угнетателя при складывании из ПС Государя — истребление и эксплуатация (и в этом плане материальные требования из соотв. текстов в стиле «от 300к» или требование «зарплаты жены» — это не воспроизводство патриархальных установок, а как раз составляющая матриархального социального устройства — женщина определяет правила игры, мужчина выступает инструментом ресурсодобычи). Мы видим выковывание идеологии и «длинной идентичности» и, имея перед глазами некоторый исторический опыт, можем предположить, что будет дальше. Прежде всего это кампания по истреблению бывших, большинство которых уже — буквально чьи-то бывшие. Уцелевшие загоняются в новое правовое состояние; максимально пригодные/полезные/лояльные берутся в услужение — техническое, интеллектуальное, демографическое. Государь ПС оформляется в олигархию, транслирующую методы справедливого угнетения мужла уже и на массу подвластных фемин. Активно выявляются и преследуются затесавшиеся в фемуту мужлутси и агенты мужлутси. Строится система управления, основанная на распределении дефицитных ресурсов; в данном случае — семени и пригодного мужла. Складывается сеть спецраспределителей для высокопоставленных фемуту, где, в зависимости от допуска, можно взять для эксплуатации единицу мужла от относительно крепких автохтонов до двухметровых шведских/эфиопских особей. В случае бунтов можно ожидать крылатую фразу: «не хватает мужла — берите замороженную сперму!». В условиях дефицита треть спермы не удаётся заморозить, треть замораживают неправильно. После отмены секс-кооперации, позволявшей гендерным инвалидам (то есть не-женщинам) как-то сводить концы с концами, разворачивается нелегальная деятельность блудовиков.