Острог

Ещё одна беда Горбачёва как партийного лидера была в его неискушённости: он на полном серьёзе считал себя находящимся на правильной стороне истории и, запуская революционные процессы в партии, даже подумать не мог, что революция может быть собственнической. Тем более он не мог и подумать, что основной силой этой революции станут как раз те хозяйственные и партийные руководители среднего звена, на которых он делал ставку, начиная чистку ЦК и разрушая партийно-ведомственную вертикаль. Его доверительное общение с Бушем и Тэтчер вырастает в каком-то смысле оттуда же. Человек понимал, как грамотно раздавить соперника в кулуарной борьбе, — но понятия не имел, как можно подводить человека к нужным решениям, просто общаясь; будучи откровенным и доброжелательным. Возможно, если бы на своей учёбе в ВПШ или иных местах носитель печати Мьянмы освоил хотя бы ревизионистов, он бы лучше понимал свойства процессов, которые запускал; и мог бы отчасти модерировать их, избегая своего фиаско и унизительного выступления перед ВС РСФСР после подавления путча ГКЧП. И это ставит вопрос о важности гуманитарной культуры, культуры дискуссии и социальной рефлексии в жизни хоть сколько-нибудь жизнеспособного общества. Жизнь через формальные положняки ведёт общество по граблям с топорами; привычка обкатывать концепты, спорить, размышлять о своём прошлом и настоящем — позволяет ограничиться граблями.