На юге и на востоке генезис и дееспособность белых армий были плотно завязаны на региональные правительства и региональные же армии. На юге Добровольческая армия смогла сложиться в Новочеркасске благодаря тому, что весь постфевральский период на Дону складывалось дееспособное правительство, готовое защищать свою автономию во взаимоотношениях с Временным правительством. На Кубани, при всех сложностях, добровольцам приходилось взаимодействовать с Радой. Кубанские казаки составляли огромную часть армии Добровольческой, а ВСЮР появились как соединение под одним оперативным командованием армий Добровольческой и Донской (которая была больше по численности и имела основательный тыл с дееспособной гражданской властью). На востоке колчаковскую армию составили части Народной армии самарского Комуча и Сибирская армия. Всероссийское правительство было по сути федерацией Комуча и Сибирского правительства при жёстком доминировании последнего. Что уфимский, что колчаковский кабинеты министров практически полностью состояли из деятелей изначального Сибирского правительства. Всё это – присказка к ключевой мысли. Характер генезиса белой политии на востоке географически идёт строго по Цымбурскому. Комуч распространил в лучшее время свою власть по Поволжью и Уралу, Сибирь – собственно по Сибири. Учитывая активную роль казачества в жизни обоих политических центров, мы можем отметить, что они действовали прямо в структуре «треугольника Цымбурского», конституирующего Россию как географическую и логистическую целостность. Характерно в этом плане, что и Комуч, и Сибирское правительство старались построить добрые взаимоотношения с Алаш-Ордой, провозгласившей автономию в Оренбурге – где была также расположена штаб-квартира партии «Алаш». В те годы Транссиб ещё не оброс соответствующей человеческой и транспортной средой, поэтому российский центр по Цымбурскому ещё не смог сыграть свою историческую роль в полном масштабе. В период новой перетасовки территориальных порядков, в 90‑х, и Урал, и Сибирь стали мощными субъектами сборки федерации. Урал известен и проектом республики, и – через Башкирию – как важный субъект становления российского федерализма. Сибирь известна быстрой консолидацией региональных властей через «Сибирское соглашение» и постановкой вопроса о создании Совета субъектов Федерации и созыве его в Новосибирске. Таким образом, паттерн самоорганизации на территории, выделенный Цымбурским, проявляет себя уже в Гражданскую войну и обещает обрести политическое воплощение в новый период пересборки федерации.