Острог

Le Volontaire Пролог. Медиа-магнат Коростылёв сидел в тишине своего кабинета, в центре Москвы и размышлял о судьбах родины. Стояла глубокая ночь. Давно разъехались по домам все сотрудники, кроме охраны, а Коростылев все сидел и курил, сигарету за сигаретой. Он был творцом революции Смыслов, оказавшимся у генератора идей в роковой для родины час. В нужное время он встал в нужном месте, и сделал ставку на красное, вместе со всей страной. Теперь их судьбы были спаяны навечно: страна обильно смачивала жернова истории кровью, а медиа-магнат Коростылев дарил ей ценности и смыслы. Внезапно тишину огромного офиса нарушили чьи-то шаги. Коростылев поднял голову и увидел, как открывается дверь. В кабинет зашел невысокий, крепко сбитый мужчинка, в школьном пиджаке эпохи СССР, и огромных, не по размеру кирзовых сапогах. Он подошел к столу, за которым сидел медиа-магнат и с размаху сел в кресло. Достал пачку "Луча", прищурился, закурил, пустив Коростылеву струйку дыма в лицо. "Ты кто?" - спросил, предчувствуя нехорошее, идеолог. "Я - Гелазов". "Какой Гелазов? Ты как вообще сюда попал?" "Ты меня звал, вот я и пришёл". Коростылев покачал головой, не сводя глаз с шеврона с буквой Z на гелазовском пиджаке. "Я тебя не звал". Гелазов в ответ лишь ощерился жёлтыми нечищенными зубами. Послышался какой-то невнятный гул и случилось нечто совершенно невероятное: пол в кабинете медиа-магната развергся, и обратился в черную дыру, из глубины которой мерцало пламя. "Пошли" - сказал пришелец. Коростылев качал головой, пытаясь собраться с силами и встать на ноги. Ноги не слушались, не было сил в обмякших руках. Тогда Гелазов встал с кресла, шагнул к нему и крепко ухватил обеими руками, прижав к себе. От Гелазова пахло мочой и носками, заглушая аромат коростылевского одеколона, пропитавшего белоснежный сталинский китель. Коростылев пытался сопротивляться. Неожиданно прорезался голос. "Аааа!" - закричал он нечеловечески дико, - "пусти меня, пидарас!" Но Гелазов был сатанински силен, ему невозможно было сопротивляться. Как пушинку подтащил он медиа-магната к краю пропасти, и прижимая его к себе, прыгнул вниз. Пол сомкнулся и воцарилась та же тишина, что и царила здесь несколько минут назад. Ничего не изменилось в большом офисе в центре Москвы. Исчез только медиа-магнат Коростылев, исчез, будто его и не было никогда. Гелазов утащил его в преисподнюю.