Острог

Большевики оказались очень эффективны как социальные архитекторы в рамках "вольного" общества. Застимулировать людей вступать в колхозы; стать дешевой рабочей силой в городах; отдать лишние деньги - здесь ходы выглядят максимально грамотно и рационально. Причем самый фокус делается на формальной добровольности решений. В частности, колхозники платили меньше налогов, чем единоличники - но отдавали государству большую часть своего дохода: благодаря "добровольным" облигациям. Максимально изящный заход фиксируется вскоре после войны. Сначала проводится откровенно конфискационная денежная реформа: вклады размером свыше полугодовой средней зарплаты выдавались с удержаниями, чем больше деняк - тем выше процент удержания (а хранившееся под подушкой просто сгорело). Потом начинается кампания по снижению цен в государственных магазинах. В целом денежные реформы у Сафонова выглядят как изначально конфискационные, причем их (и продажи облигаций)ключевой политической целью является не финансирование проектов государства и даже не включение людей в общее дело, а само по себе лишение людей излишком налика (способного порождать спекуляцию). В плане же социального ИНЖИНИРИНГА ключевой фигурой красной власти выглядит уже не опер, выбивающий признание у врага народа, а 25-тысячник-комсомолец-активист; который, опираясь на локальное организационное ядро, обеспечивает в своем рабочем/учебном/служебном коллективе совокупность согласий с решениями партии и правительства. Подписаться на облигации, завербоваться на стройку, пройти нормативы ГТО - ключевой движок видится где-то здесь.