Острог

Последние 4 года для лояльного российскому государству человека - непрестанный опыт смирения. Перед войной основной угрозой в моменте считалось, что "они" могут напасть на Донбасс, и известный доклад КЦПН показывал, что эту опасность будет тяжело отразить. Во втором приближении была опасность их возвращения в Крым с последующими угрозами для Черноморского флота, в третьем- заход НАТО и становление прямого агента угрожающего блока. При относительных успехах на Донбассе оказалось, что "они" опаснее. "Они" могут убивать российских генералов в российской столице и бить по элементу ядерной триады, не опасаясь сопоставимого по стратегическому значению ответа; а еще - уничтожить флагман Черноморского флота и практически закрыть последнему возможности оперировать в собственно Черном море. И это все - без формального вступления в НАТО, которое приблизилось к российским границам намного севернее Чернигова. Необходимость собирать деньги, чтобы восполнить то, в чем не нуждается армия ради того, чтобы часть соотвечественников чуть дольше пожила - тоже опыт смирения; как и усиливающееся фискальное давление, которое конечно же не наполнит воинские части вещами, в которых армия не нуждается. Вопрос в то, что представляет собой этот опыт смирения: серию отрезвляющих новостей, готовящих некий моральный триумф - или психологическую подготовку к опыту более полного смирения, смирения-катарсиса?