Острог

Как-то давно писал, что новый дивный мир не предлагает опции отказа от участия в поедании человеческого мяса; а предлагает (не всем) выбрать, чье мясо есть. Можно дополнить это тем, что человек может не есть лишнего мяса, и главное - может не прославлять поедание людей. Об этом и наш разговор. Людоедство видится осмысленным определить как смакование смертей и страданий представителей противной стороны, и радование страданиям и смертям мирного населения противной стороны. Можно за скобки убрать комбатантов и тех, у кого за эти четыре года сложились весомые личные счета к противной стороне. А можно и не убирать - кому как комфортнее. Мы можем выделить три основных группы субъектов людоедского высказывания. Первая - русские родом с Украины; это во многом создатели людоедского дискурса и производители, наверное, двух третей соответствующих высказываний. Звучит это все отвратительно, однако этих людей сложно судить. Прежде всего, они выбрали быть русскими в ситуации, когда большая часть из них могла встроиться в украинскую нацию или спрыгнуть в том или ином качестве на запад. К выбору можно относиться по-всякому, но он в любом случае требует от человека серьезной воли и готовности жертвовать. И эти люди в основном пожертвовали многим: уютными местами в украинских городских мирах, контактами и связями, часто собственностью и как правило - карьерным треком, разменяв некие "обычные" линии жизни на полную опасных неизвестностей военную либо медийную дорогу. Наконец, эти люди похоронили множество своих близких - поэтому, давая оценку людоедским высказываниям, не всегда стоит давать оценку их авторам. Вторая - это представители неславянских народов России. Украинцы были им соотечественниками сорок лет назад - и на этом, в принципе, все. Если бурят или татарин нагоняет людоедского дискурса, это осмыслено воспринимать как часть длинного кредита Москве в рамках многовековой линии контрактов, заключаемых этим народом с большим государством северной Евразии. Впрочем, люди этих народов людоедских говоров практически не производят. Третья - это великороссы. При всем возможном сочувствии людям первой группы лично нас разные особенности украинского национального строительства в основном не затронули лично, при этом мы тесно переплетены с украинцами множество культурных и родственных связей. Приведу навскидку один пример. В нашем крайнем поле мы не искали каких-либо этнических особенностей, но зафиксировали в ряде интервью и записали то, что в Церкви люди знают молча. В послевоенное время юноши именно с западной Украины массово шли в семинарии, а потом создавали или возрождали приходскую жизнь по всей РСФСР. Они воспитали не одно поколение воцерковленных людей; они вырастили значимую часть первого поколения постсоветских великоросских священников. Они создали и мощные сообщества в епархиях, сильные до сих пор - и это не хорошо и не плохо, это просто есть как часть взаимодействия двух народов, долго шедших одним историческим путем - плечом к плечу. Такого рода вкрапления касаются каждого из нас: родня, коллеги, друзья. Последние годы все это приходится пересматривать и редуцировать, но эти контакты слишком плотные и историчные, чтобы перестать на нас влиять. Вряд ли эти связи мешают кому-либо выполнять свои служебные обязанности. Но наличие этих связей, банальной культурной памяти о них не может не стопорить минимально здоровую психику от людоедских интенций. Поэтому, когда великоросс (не забываем, впрочем, о скобках) выстреливает из себя репосты видео с гуро или кровожадные реплики - у этого человека явно не все хорошо с головой. И если Вы думали о том, чтобы предложить ему партнерство в бизнесе или подтянуть его на хорошую должность - есть смысл подумать еще.