Острог

В этом плане просится к воспоминанию один из монологов в "Спящих". Главный герой, прослуживший 15 лет в Ливии, говорит - мол, "вот Ливия. Да, были вопросы к режиму. Но люди жили, нормально жили. Свергли власть, и началось совсем другое". Проблема этого тезиса в собственно "вопросах". Если суверен взял в руки контроль над всеми институтами власти и держит их мертвой хваткой - значит, он должен отвечать на политические вопросы. Он может постепенно демократизироваться и исчезнуть; или даже применять насилие, параллельно утверждая свою легитимность. Чем плотнее власть - тем больше рисков и собственно ответственности. Поэтому субъект, старающийся держать много власти и падающий, не должен стенать, повторяя участь Каддафи: он подписывается на такую участь в случае неуспеха, когда берет в руки эту "шмиттову решимость". И, следуя за формально основным посылом "Спящих", мы видим, что вопрос иноземного влияния/воздействия выглядит вовсе не как "пришли плохие чужаки и все порушили". Чужаки вечно лезут и волей-неволей стараются рушить: проблема в том, что объект воздействия оказывается уязвим. И в этом плане "ручное политическое управление", которое часто трактуют как практическое шмиттианство, суть создание сплошной зоны уязвимости политического уклада. И следовательно - страны в целом.